Алчность

Через минуту она вновь была в гостиной с тарелкой и маленьким молочником с обезжиренным молоком.

— Молоко обезжиренное и мороженое с низким содержанием жира, — сообщила она Бену.

— Спасибо. Доктор Майк говорит, что сладкое меня убьет. И пиво.

Она кивнула и налила ему в чай молока. Он уже съел половину своего куска пирога, проворно запихивая его в рот; на тарелке таяли остатки мороженого.

За несколько последних месяцев Бен набрал много лишнего веса. После ухода Лизы он сначала сбросил несколько кило, но теперь отрастил совершенно безобразное брюхо, и не было похоже, что он делает какие-то упражнения.

— Как дела на работе?

— Какая там работа. Торговля недвижимостью уже не та, что была раньше, — пробубнил Бен с набитым ртом.

Она посмотрела на его губы. Уголки рта были измазаны мороженым.

— Значит, крупных сделок не предвидится?

— Нет.

Сьюзи отхлебнула чая:

— Может быть, тебе ненадолго уехать? Я присмотрю за домом.

— С какой стати? Цветы все равно засохли.

Она улыбнулась.

— Мне действительно нужно снова начинать искать работу. — Бен вовсе не был уверен в том, что ему этого хочется.

Сьюзи заметила, что он почти доел свой кусок пирога, а она к своему даже не притронулась. Ее кусок был совершенно безопасным, но его вид почему-то ей не нравился. Аппетит пропал. Заметил ли это Бен?

— Так у тебя не намечается ничего интересного?

— Нет.

Бен доедал куски корочки от пирога, подбирая их вилкой.

Она еще раз хлебнула чая и спросила:

— Когда ты думаешь заняться продажей этого дома? Такой красивый. Ты получишь за него хорошие деньги. Ты ведь почти выкупил его, не так ли?

— Зачем так много вопросов?

Она засмеялась:

— Нет, скажи. Ты его продаешь или нет? Нанял агента по недвижимости?

— Нет.

— Как ты думаешь, много денег достанется Лизе?

— Послушай, Суз, мы разъехались, но еще не развелись.

"— Вдруг? Прошел почти год! Она живет с тем парнем, Бен, — настойчиво давила Сьюзи, зная, что, для того чтобы вывести его из себя, нужно совсем немного. — Я уверена, что суд не потребует от тебя содержать ее. Детей у вас нет. Ты ничего не должен ей отдавать.

Нахмурившись и покраснев, Бен оттолкнул от себя тарелку.

— Успокойся, Бен.