Алчность

Она еще не привыкла вести домашнее хозяйство, а само по себе это умение не приходит. Она и представить не могла, что приведет Эда сюда. По крайней мере, так скоро. Тогда бы она вымыла и вытерла здесь все до последней капли. Эд всегда такой опрятный…

Браун направился к морозильной камере, обойдя лужу на цементном полу, словно таракана или дохлую крысу.

— Так, говоришь, твой брат здесь? — спросил он, указывая на холодильник.

Сьюзи кивнула.

Морозильная камера была длиной полтора метра и достаточно глубока, доходя Сьюзи до пояса.

Она шагнула к ней, подцепила крышку мизинцами и подняла. Присосавшаяся крышка тихонько чмокнула.

— Только пойми, я сделала это ради нас, — сказала она. — Я была вынуждена.

— Знаю, милая. Ты поступила так, как надо. Я тобой горжусь.

Он любит меня. Он меня и впрямь любит.

Сьюзи и Эд вместе склонились над холодильником, вглядываясь в разнообразную замороженную пищу и лед.

— Видишь, я хорошо его спрятала, — поясняла Сьюзи. — Я была осторожна.

Если бы кому-нибудь вздумалось прийти сюда с покупками, он бы ни за что не догадался, что здесь спрятан ее брат.

Он лежал на дне, а сверху была навалена всевозможная снедь, а кое-что ей пришлось вытащить. Она принялась доставать из холодильника замороженную еду, и Эд ей помогал. Рыбное филе. Ростбиф. Контейнер с остатками мороженого. Замороженные мясные пироги. Белый хлеб. Мешок замороженной фасоли с изображением «Зеленого великана».

Именно здесь, под «Зеленым великаном», лежала голова Бена, похожая на телесно-розовый шар для боулинга, завернутый в целлофан, и почти такая же тяжелая.

Если не знать, на что смотришь, то и не сразу догадаешься, что это такое. Сьюзи достала ее, и Эд принял голову из ее рук, не говоря ни слова. Он повертел ее так и сяк, рассматривая ее сквозь несколько слоев упаковочной пленки. Затем принялся разворачивать.

Пожалуйста, пусть он не рассердится на меня. Пожалуйста.

Это была грязная работа. Неприятная уж точно. К тому времени, когда Сьюзи с ней покончила, в ванне образовалось месиво из плоти и крови.

Но ничего такого, чего нельзя было бы отскрести за несколько часов. В конце концов она сунула Бена в морозилку всего в восьми частях — голова, торс, бедра, голени и руки.

Эд наполовину развернул голову, оставив на ней всего пару слоев прозрачной пленки, сквозь которые уже различались черты лица — ресницы, распухшие губы и язык. Затем он с интересом исследовал остальные семь свертков.

К восторгу Сьюзи, Эд, похоже, ничуть не расстроился.

Он понимает.