Акция прикрытия

Нам ни к чему лишние осложнения…

Тяжелый взгляд гипнотизировал инспектора. Бык выжидал, но и Андреас умел проявлять сдержанность. Пауза затянулась. Шеф удовлетворенно кивнул еще раз.

— Сейчас вы поймете, что я имею в виду. — Он раскрыл папку, извлек десяток фотографий и, перебирая, стал бросать одну за другой перед инспектором, сопровождая свои действия короткими комментариями.

Распухшие трупы в черных гидрокостюмах.

— Это вы видели, хотя и издалека…

Гидрокостюмы отдельно.

— Снаряжение «тюленей». Приходилось слышать?

— Тюленей?

— «Тюлени», «ластоногие», «люди-лягушки»…

— А-а-а… — припомнил инспектор. — Подводные диверсанты!

— Точнее, подразделения «Силз», — не открывая глаз, произнес человек в кресле. — Боевые пловцы.

— Вот именно, — недовольно сказал Бык. Он не терпел, когда его перебивают. — Только это не греческие «Силз».

Выдержав паузу, шеф бросил на стол еще несколько фотографий.

Распухшие обезображенные трупы.

— Хорошо, что не слышно запаха, — цинично хмыкнул Бык. — Когда их вытаскивали, капитан катера грозился подать в отставку, а матросы блевали.

Крупным планом татуировки: подводная лодка под перископом, надпись «Прокоп, 1970». Крупным планом ранения, похожие на уколы стилетом.

«Чем их убили?» — хотел спросить Иорданидис, но не успел.

— Знаете, что это такое? — Шеф извлек из папки целлофановый пакетик с двумя тускло блестящими гвоздями.

Коротко звякнув, пакетик шлепнулся на столешницу перед инспектором, и тот увидел, что в нем не гвозди, а шестигранные стрелки длиной по десять-одиннадцать сантиметров и диаметром около пяти миллиметров. Андреас понял, что получил ответ на незаданный вопрос.

— Наверное, специальные пули, которыми «тюлени» убивают «лягушек»…

Человек в кресле открыл один глаз, остро глянул на полицейского и чуть заметно улыбнулся.

— Совершенно верно, — кивнул Бык массивной головой. — Пули от русского подводного пистолета конструкции Симонова.

— Зачем же русским убивать друг друга? — машинально спросил Иорданидис. — Да еще в наших территориальных водах?

— Это один вопрос. — Шеф загнул крепкий, поросший волосами палец. — Кто совершил двойное убийство? Это второй вопрос.