Акула

И самому неприятно, и с деловой точки зрения нецелесообразно, никогда ведь не знаешь, где и в каком виде эта ложь может выплыть. Когда не мог сказать правду, предпочитал отделываться общими фразами, которые не могли, конечно же, провести человека опытного, и извинениями.

– Если честно, то меня интересует все. С делом я знаком понаслышке, в самых общих чертах; неожиданно пошли пересечения с одной темой, по которой я сейчас работаю. Черт его знает, дурацкие совпадения или, может быть, концы с концами в цвет сойдутся.

– Бывает, – согласился Алексей и продолжал смотреть, чуть прищурившись, на серое зеркало озера, не испытывая, казалось, ни малейшего интереса к диалогу. – А что у тебя за тема?

– Квартирные мошенничества.

– А что, у вас в городе «убойный» отдел этим занимается?

– Там есть выход на мокрушников. Вполне возможно, что именно на ваших."

"Алексей флегматично кивнул. Его спокойствие начинало Андрея тревожить. Коллега просто выработался, устал за три десятилетия ментовской службы, или причины в чем-то другом? При нынешнем вале преступлений никто уже особо не радуется, не выказывает бурного энтузиазма, когда прибегает опер из соседнего района и заявляет, что можно раскрыть старый местный «глухарь», надо только немножечко доработать информацию – своей информации столько, что не хватает на нее ни сил, ни времени.

Бывает, что доброхотов, заявившихся с такими предложениями, посылают вдаль открытым текстом, чаще – сдержанно благодарят и, пообещав принять меры для проверки сообщения, откладывают его в долгий ящик. Как правило, уже по первым фразам разговора становится ясно, как опер-хозяин относится к оперу-гостю. Если еще по телефону он начинает темнить, отказывается от встречи под предлогом собственной невероятной занятости, не может навести необходимые справки по архивным учетам, «футболит» в канцелярию или следственный отдел, ссылается на короткий период работы, как на причину, в силу которой он ничего не знает и не может решить, – девять шансов из десяти, что дело гиблое, информацию, нередко добытую с неимоверным трудом, стоит забыть или пытаться реализовать самому. С Алексеем ничего подобного не произошло. На встречу согласился легко, кое-какие мелочи, не чинясь и не апеллируя к своей дырявой памяти, выложил прямо по телефону, но сейчас своим поведением сбивал Акулова с толку.

– Дело поганое, – сказал Алексей после длительнои паузы. – В наших тихих местах на моей памяти такого не случалось.