Акула

 – Смотри, минут через пять мы все равно войдем…

Сильный молчал.

– Повесился он, что ли? – Андрей так шевельнул монтировкой, что нижний из двух замков, проскрежетав, лопнул какой-то деталью и приказал долго жить. – Осталось совсем чуть-чуть. Вторая дверь вовнутрь открывается, с ней проще, достаточно одного удара ногой. История повторяется! Все прямо, как у Новицкого.

– Он не повесился, а уничтожает улики."

"– Много не уничтожит. По этому эпизоду мы его железно прижмем, а что касается остального… Ты надеешься, что у него там ракетный комплекс спрятан? Или пара мешков анаши под шкафом лежит? Хотя поставить человека под окна, конечно, не помешало бы… Эй, Сильный! Ты жив или помер, ответствуй!

Воспитанник ШкРУБа не снизошел до общения с представителями органов внутренних дел.

– Ну и пусть себе звонит. Нам теперь это по барабану, – прокомментировал Андрей и резким сильным движением доломал первую дверь. – А ремонт ему в копеечку обойдется. Точнее, уже не ему…

Поставив к стене монтировку, он изготовился ударом ноги снести последнюю препону, но сделать этого не успел. На этаже остановился лифт, из кабины которого вышли двое милиционеров.

– Привет! – шедший первым узнал Сергея и опустил руку, лежавшую на кобуре пистолета.

– Не, так просто хулиганим.

– Понятно, – сержант улыбнулся. – А нас дежурный направил. По «02» заявочка прошла: посторонние ломятся в дверь. Я почему-то сразу подумал, что это кто-то из наших. Помощь нужна?

– Попробуйте этого дуста уговорить открыться.

Попытка не увенчалась успехом. Вряд ли Сильный искренне сомневался, что имеет дело с настоящей милицией, а не с ряжеными, но ответил, что на слово ни во что не верит, посмотреть в «глазок» по причине взлома двери не может и…

– Да пошел он на хрен! – отстранив сержанта, Акулов ударил ногой и влетел в квартиру.

Следом за ним скользнул Волгин.

Постовые замерли на пороге.

Сопротивления Сильный не оказал. Он встретил оперов, стоя посреди коридора, одетый в мышиного цвета футболку, семейные трусы с узором из пронзенных Амуром сердечек и пляжных шлепанцах.

– Только спокойно!-взвизгнул он, увидев выражение лица Андрея, но спокойствия не получилось.