Акула

По единственной дырке в стекле определить траекторию дальнейшего полета пули не взялся бы и самый опытный баллист, но Сергей помнил, как стоял в момент выстрела, куда целился, где находилась машина… Приблизительные подсчеты внушали тревогу: Сильный вполне мог получить ранение в плечо, шею или, не дай Бог, в основание черепа. Правда, тогда в салоне были бы видны следы крови. Вылететь на улицу пуля не могла, Сергей точно помнил, что дверные стекла во время бегства спортсмена находились в поднятом состоянии.

Оставалось надеяться, что впоследствии входное отверстие сыщется где-то в приборной панели, а разглядеть его сейчас мешают сумерки.

Квартира Сильного располагалась на шестнадцатом этаже. Прежде чем туда подняться, Волгин прихватил монтировку, среди другого инструмента хранившуюся в багажнике его машины. Позвонили по телефону: после второго гудка Сильный снял трубку.

– Але… Судя по голосу, бегство от ментов далось ему тяжело. Волгин ничего говорить не стал, убрал мобильник в карман и посмотрел на Акулова:

– Теперь я отсюда без него не уйду.

– В открытую?

– А чего нам бояться? В конце концов, твое дело до сих пор не закрыто. Подумаешь, добавят лишний эпизод взлома двери – так ты же знаешь, - что у нас срока не суммируются, а поглощаются…

Кнопку дверного звонка Акулов держал, не отрываясь, почти минуту. Сильный не отзывался, делал вид, что его нет дома. Только прокрался и закрыл внутреннюю дверь, отчего стекло «глазка», прорезанного в наружной, превратилось из желтого в черное.

– Дай телефон. – Акулов набрал номер. – Алексей? Хватит валять дурака, открывай. Милиция. Игра закончилась, деваться тебе некуда.

Сильный издал звук, похожий на хрюканье, и бросил трубку. Но после того, как Акулов заклинил кнопку звонка спичкой и принялся равномерно молотить в дверь ногой, решил пойти на переговоры.

– Прекратите! Я милицию позову!

– Так она уже здесь!

– Я все равно не открою. Присылайте повестку! Пожав плечами, Акулов взялся за монтировку, повертел в руках, прилаживаясь к незнакомому инструменту, сказал:

– Как я люблю это дело! – и весело вогнал заостренный конец, «фомки» в щель между дверью и косяком.

Дерево захрустело, на пол посыпались щепки. Волгин, стоявший позади напарника, расстегнул кобуру и пошевелил «Макаров», откинул назад полу куртки, чтобы ничто не могло помешать быстро выхватить пистолет.

– Ну, может, одумаешься? – крикнул Акулов, делая передышку после того, как причинил чужому имуществу очередной заметный ущерб.