Акула

Устроившись на спине, Андрей подержал перед собой растрепанный томик в мягкой яркой обложке, на которой нашлось место всему: и полуобнаженным красоткам, и гоночным автомобилям, и суровым мужчинам с длинными пистолетами. Лев Коматозный, новый супербоевик из серии «Стас уполномочен замочить…». С задней страницы обложки, воинственно вздернув бородку клинышком, таращился сам автор: «…Я работал дворником, таксистом, секретарем райсовета – я знаю жизнь!»

Вздохнув, Акулов попытался было увлечься приключениями наемного киллера по прозвищу Таблоид – на пьяную голову это выходил проще, но отвлек Костя Сидоров:

– Я знаю, тебя завтра освободят… Чувствую это.

3. Вопросов больше, чем ответов

Волгин попал в пробку на железнодорожном переезде и в прокуратуру приехал с небольшим опозданием. Совещание еще не началось, но все уже расселись в прокурорском кабинете. Присутствовали пять человек: три следователя, старшим из которых являлся отработавший два с половиной года Костя Поперечный, начальник отдела уголовного розыска Анатолий Васильевич Катышев, также известный под прозвищем Бешеный Бык, и сам прокурор Воробьев, восседавший во главе Т-образного стола и по привычке крутивший в руках металлическую линейку.

– Разрешите? – Сергей вошел в кабинет, но прежде, чем закрыть за собой дверь, счел необходимым спросить разрешение.

Прокурор молча кивнул, а Катышев из-за его спины показал оперу увесистый кулак. Костяшки пальцев Бешеного были сбиты и вымазаны зеленкой.

Сергей взял свободный стул и пристроился на углу, выложив перед собой три ОПД. Воробьев немедленно проявил к делам интерес:

– Позвольте, Сергей Сергеевич…

Волгин, естественно, позволил – хотя делать это не очень хотелось. Пролистав первые страницы, прокурор заметил что-то интересное, почитал, подняв одну изогнутую бровь, и обратился к Поперечному:

– Константин Александрович, приготовьте уголовные дела. Свое и ваших коллег. Ну что, Анатолий Васильевич, приступим? Поскольку следователей у нас трое, а оперативник по всем убийствам работает один, предлагаю, чтобы он и сделал доклад.

Волгин кивнул, отметив, что прокурор наконец-то запомнил его имя-отчество. Назначенный в район меньше года назад, в течение первых месяцев своего правления Воробьев, встречая Сергея в кабинетах и коридорах учреждения, неизменно его останавливал и интересовался: «А вы, простите, кто? Я – прокурор!».