Далекие странники (перевод новеллы)

Но, учитывая размах фантазии этого человека, его склонность к полуобману и приверженность привычкам, наиболее вероятными были эти два имени. Так и оказалось.

— Что? У Чжоу Сюя ещё и брат есть? — протянула Гу Сян то ли с удивлением, то ли с сомнением.

Чжоу Цзышу оставался для неё загадкой. Кроме слов Вэнь Кэсина о том, что этот бродяга мог в прошлом командовать Тяньчуаном, Гу Сян ничего не припомнила: откуда пришёл Чжоу Сюй, куда собирался, к какой школе или клану принадлежал. Уж тем более, она слыхом не слыхивала ни о каком брате.

"Гу Сян решила, что пора изменить тактику. Двое людей, избавившие её и Чжан Чэнлина от Ядовитых скорпионов, были достаточно сильны. Девушка не была уверена насчёт Седьмого Лорда, но тот, что в чёрном, несомненно, являлся одним из самых могущественных людей, каких Гу Сян доводилось встречать. По меньшей мере, он был на одном уровне с её господином. Как ни крути, выходило, что Седьмой Лорд и его спутник могли раздавить её с Чжан Чэнлином, как двух жуков. А раз так, у Седьмого Лорда не было причин лгать.

Седьмой Лорд увидел, что его блеф подействовал на двух маленьких беглецов, опустил взгляд на мерцающее пламя костра и улыбнулся.

Так и получилось, что наутро Гу Сян и Чжан Чэнлин ушли с новыми знакомыми. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Седьмой Лорд привёл их в меняльную лавку Пинъаня. Похожий на маньтоу владелец лавки и его приказчик встретили пришедших с большим почтением. Оба уважительно называли Седьмого Лорда «господином», а человека в чёрном — «Великим Шаманом».

Солнце приближалось к зениту, когда в двери чуть ли не бегом влетел Пинъань:

— Господин Чжоу отыскался и уже здесь!

Седьмой Лорд отбросил партию, встал, убрал бледные руки в рукава и радостно улыбнулся:

— Встреча со старым другом вдали от дома — одно из четырёх величайших благословений жизни.

Примечание к части

∾ «Чжоу» и «Тан» — каламбур: Гу Сян на самом деле говорит «каша» (粥), омофон «чжоу» и «суп» (汤), «тан».

∾ «Тело подобно плывущему облаку, сердце подобно ивовому пуху на ветру» — вольное изложение строки из стихотворения Сюй Цзайсы (XIII–XIV вв.) «Весенние чувства» (春情) о чувствах девушки после разлуки с любимым.

∾ Юнь (雲) — облако, туча.

Том 2. Глава 41.