Далекие странники (перевод новеллы)

— Что это значит, почтенный? — Чжоу Цзышу проговаривал слова медленно и веско.

Е Байи как ни в чём не бывало вышел из боевой стойки. Резко оборвав поединок, он некоторое время разглядывал противника, прежде чем заговорил о своём:

— Цинь Сун Зачаровывающий постигал боевые искусства у одного гнусного старика. Что наставник, что ученик — оба те ещё мерзавцы. Но младший был к тому же столь жалок, что его выгнали за бесталанность. Никчёмный во всем, кроме игры на лютне — в этом он действительно поднаторел! Но ты победил десятилетия практики Цинь Суна одной нотой.

Глаза «мальчишки» удивлённо распахнулись. Он отступил на полшага и подобрался, втянув ладони в рукава. В Чжоу Цзышу проснулся подзабытый инстинкт убийцы — реакция на непривычную ситуацию, когда оценить истинные возможности соперника не получалось, а тот видел его насквозь. Заметив такую перемену, Е Байи насмешливо хмыкнул:

— Ты правда веришь, что до сих пор стоял бы на ногах, захоти я причинить тебе вред? Твоя уникальная техника цингуна называется «Без границ и следов».

— Древний Монах, безусловно, весьма уважаемая фигура в улине, но этот младший готов проявить к вам непочтительность, — холодно предупредил Чжоу Цзышу.

— Что?! Цинь Хуайчжан мёртв?! — поразился Е Байи, и его взгляд потускнел прежде, чем Чжоу Цзышу успел ответить.

Казалось, старший никак не ожидал подобной вести, его голос прозвучал тихо и немного растерянно:

— Верно… Ведь столько лет прошло! «Династия Хань, а следом и Вэй, и Цзинь пали без моего ведома».[193] Я пребывал в неведении, живя отшельником на Чанмине, где время остановилось.

Чжоу Цзышу немного расслабился, сообразив, что Е Байи не имеет дурных намерений, а его грубые слова лишены злобы. Юный облик старшего оставался загадкой, но Чжоу Цзышу больше не сомневался, что перед ним легендарный Древний Монах с горы Чанмин собственной персоной. Возможно, слухи о достижении им просветления и бессмертия были правдивы?

Е Байи протянул руку:

— Покажи свой меч.