Ахиллесова спина

Он стоял, чуть отвернувшись от гроба, и косил жеребячьим глазом в сторону аэродинамического бюста вдовицы. Та почувствовала этот взгляд, приободрилась и приятно порозовела.

– Семейные ценности всегда стояли у него на первом плане, – продолжил тот, все больше возбуждаясь, и я понял, что утешитель для моей бывшей найдется.

Причем в самое ближайшее время, может, даже сегодня. Медленно и печально.

– Все знают, какими друзьями были мы со Стасом, – со слезой произнес человек, имя которого начисто стерлось из памяти.

Он подошел к гробу, положил на него руку и поведал всем, как я без конца мотался к нему в Капотню и спрашивал, как жить дальше.

– Прощай, дружище! – закончил этот фрукт все с той же слезой и пошел выяснять, когда начнутся и где пройдут поминки.

Дальше тоже все прошло как по писаному: уложили, присыпали, закопали. Салют, музыка, танцы. Вру, вместо них коряво и не в ногу протопали солдатики.

Присутствующие скорбно потянулись к выходу. Главный по нравственности ласково придерживал вдову за спину и чуть ниже.

– Эй, мужик!

Я обернулся.

Все это время я провел за кустами, буквально в десяти шагах от собственного гроба.

Небритый чумазый тип в вязаной шапочке-петушке, теплой камуфлированной куртке, спортивных штанах с лампасами и разношенных фетровых ботах остановился в нескольких шагах от меня.

– Это моя территория! – прорычал он, принял боевую стойку и сделал страшное лицо. – Ты чего здесь ходишь?

– Прости, брат, – покаялся я.

– Эй! – донеслось вслед. – А штраф?

– А в грызло? – не оборачиваясь, отозвался я.

Перед тем как покинуть свой последний приют, я зашел за сарайчики. Там сбросил вязаную шапочку, точно такую же, как и у законного владельца территории, на которую я так нагло вторгся, теплую куртку с меховым воротником из натуральной пакли, портки неопределенного цвета и резиновые сапоги.

– Что, простился? – водила сложил газетку и бросил ее на свободное переднее сиденье.

– Да. – Я вальяжно расселся, закурил и скомандовал: – Поехали!

Глава 52

Странствия ожившего мертвеца

Я устроился в уголке полутемного кафе, заказал чаю и бутербродов.

– А что-нибудь покрепче? – с надеждой спросила официантка.