Ахиллесова спина

– Дурь какая! – удивился я уже не в первый раз. – Можно было бы решить вопрос гораздо проще.

– Я им об этом говорил.

– Им, это кому?

– Я действительно не знаю.

– Хорошо, сформулирую вопрос иначе. – Я повертел в руках трофейный телефон, нажал на кнопку и принялся любоваться записями. – Кому это ты, мил человек, звонил в семнадцать двадцать три?

Часа два мы играли в вопросы и ответы, потом Бобров отрубился. А я взялся за его напарника, капитана из технического отдела, что интересно, не нашего управления.

Потом я попил еще кофе, немного прогулялся, вернулся на место и принялся слушать аудиозаписи того, что они наболтали. Не так уж и много, но и то, что мне удалось узнать, оказалось нелишним. Я посмотрел на часы, лежащие на столе. Ого, шесть сорок три.

Гена Садко дрых в спальнике на топчане и делал это умеючи, с большим удовольствием, слегка похрапывая. Я подошел, протянул руку и легонько коснулся его плеча.

– Ну и чего тебе? – недовольно пробурчал он.

– Вставай.

Гена охнул, наполовину вылез из спального мешка, потянулся и спросил:

– Который час?

– Скоро семь.

– Красота! – Гена вышел на воздух и устроился рядом со мной на ящике. – Говори.

Я раскрыл рот и начал. Хватило меня минут на десять, не больше.

– Вот как-то так, – закончил я свою грустную повесть. – Что скажешь?

– Складно. – Геша мрачно посмотрел на меня и сплюнул. – Но по сути – херня голимая.

– Хочешь сказать, нет конкретных доказательств?

– В точку, – мрачно подтвердил он.

– Значит, так. – Я встал. – Остаешься здесь.

– Часовым при этих ребятишках? – осведомился он. – Не вопрос. Когда вернешься?

– Никогда, – ответил я. – Если завтра до восьми вечера не выйду на связь, то распаковывай эту парочку и в темпе чеши отсюда. Найдешь ребят и подробно все им расскажешь. Сами будете решать, что делать.

– Лучше будет, если у тебя все-таки получится, – заметил он.

– Строго между нами скажу, что я и сам не против.

– Коли так, то удачи тебе. – Он привстал и протянул мне руку.

– Не помешало бы.

Глава 47

Стариковские посиделки

Высокий седой человек вышел из подъезда и побрел наискосок через двор. Когда-то, может быть, даже совсем недавно он был очень силен. Но сейчас спина его сгорбилась вопросительным знаком, широченные плечи обвисли, да и двигался он как-то неуверенно, пришаркивая. Видно было, что каждый шаг явно давался ему с немалым трудом.