Четвертое правило дворянина

Мне почему-то показалось, что этот жест не доставил ему особого удовольствия. Во всяком случае, махать мне в ответ он не стал, а его лицо скривилось так, будто он только что прожевал лимон.

Плевать. Да и вообще — пошел он в задницу. Сегодня же выясню у Василисы какого черта этот пухлик здесь делает и что их связывает, а потом уже сам буду с ним разговаривать и советовать не таскаться за ней следом. Просто потому, что мне не нравится наблюдать его неприятную рожу, которая портит мое настроение.

Я махнул официанту и указал на бутылку шампанского.

В отличие от меня, маркиз уже потерял к гонке всякий интерес, так что я все время чувствовал на себе его тяжелый взгляд. Вот же засранец! Даже с учетом того, что я усиленно пытался сконцентрироваться на гонке, его навязчивое пристальное внимание не давало мне возможности расслабиться. Очень хотелось швырнуть в него Огненный шар, чтобы успокоить этого парня навсегда.

Тем временем гонка шла своим чередом.

Не могу сказать, что зрелище было для меня очень уж интересным, но чем ближе становился финиш, тем больше у меня повышался адреналин. Соловьевой удавалось держаться за третье место и никому его не отдавать, хотя попытки были весьма активные.

Наконец гонщики пошли на финишный круг, а спустя еще несколько минут я с удовольствием выпил бокал шампанского за успех Василисы. Учитывая то, что в основном все гонщики были мужчинами, я считаю, что для девушки это отличный результат.

Я встал из-за стола и, не обращая внимания на сверлившего меня взглядом маркиза, пошел на свежий воздух, чтобы поздравить свою рыжеволосую красотку.

Увидев меня возле бокса, она радостно завизжала и бросилась мне на шею.

— Ты это видел? — спрашивала она, а по ее щекам текли слезы от счастья.

— Разумеется да! Или что я по-твоему там делал? — я начал срывать фольгу с бутылки шампанского, которую только что купил в ресторане автодрома, но Василиса меня остановила.

— Погоди, сейчас награждение, ну а потом уже все остальное, — сказала она и махнула рукой в сторону подиума, возле которого уже начала собираться толпа народа.