Четвертое правило дворянина

Говорит, что если не отдадим деньги в тройном размере, то будет вопрос иначе решать.

— Умоется маркиз, — сказал на это Кирилл Романович и закачал ногой еще интенсивнее. — Попросил помочь — мы ему помогли, а то, что без заводов остался... Сам виноват, нужно было ушами не хлопать, а безопасников себе получше набирать. Перехлопали как зайцев, даже странно как-то. Такое ощущение, что полных олухов себе набрал.

— Всякое может быть, — согласился Андрей Денисович Салтыков. — Но я вот думаю, что не только в этом дело.

— Бывший сотрудник, — поправил его Морозов.

— Да нет, — покачал головой Салтыков, подхватил с общего блюда бутерброд и закинул его в рот. — Такие как он бывшими не бывают. Они даже когда на пенсию выходят и то успокоиться не могут. Вот как этот, например. Видал, каких ребят понабрал? На кольцевой на Соколова напали — с двух машин стреляли и то не смогли уделать.

— Кстати, Ворон никому после этого не звонил? — спросил Болотов. — Я поначалу было начал волноваться, что это у кого-то из вас, господа, нервы сдали.

— Да ну, брось. Зачем свою голову под топор подставлять? — спросил Салтыков. — Дураков среди нас нет. Но вот то, что у него еще враги имеются — это хорошо. Так, глядишь, и без нашего участия его какой-нибудь хороший человек прихлопнет.

— На других надейся, а сам не плошай, — пробурчал Морозов. — Или будем дожидаться, пока на горе рак свистнет? Нужно самим что-то предпринимать."

"— Ты бы предложил чего, вместо того, чтобы слюной брызгать, — сказал Болотов. — А то только громкими словами морды бить можешь. Где конкретика?

— Конкретика? — хмыкнул Арсентий Борисович. — Да пожалуйста. Предлагаю ухлопать Верховцева. Без него Соколов против нас даже дергаться не станет.

— Он-то может и станет, да только сложно будет, — кивнул Салтыков. — Здесь я с Арсентием согласен. Без Верховцева проще будет.

— Может быть и проще, — согласился Болотов. — Да только у Ворона к нам сразу так много вопросов появится, что затрахаемся отвечать. Нужно подумать. Крепко подумать.

Он взял бутерброд, надкусил его и положил на блюдо.

— Третий день аппетита нет никакого, — пожаловался он приятелям. — Черт его знает что такое.