Академия королевских чародеев

Пока рассуждала о кураторе, я не вписалась в узкий проход между людьми, но зато точно врезалась в столб магического светильника.

– Ох! – я потрясла головой.

Второй раз за последние сутки страдает мой лоб, искры из глаз полетели, спасибо, вокруг снег и ничего не загорелось.

– Ой, бедненькая! – подлетела ко мне женщина. – Как же ты так?

От нее приятно пахло сдобой и выпечкой. Я подняла глаза и прочитала: «Кондитерская». Сама женщина была опрятной, в белом капоре с длинными, спускающимися ниже плеч широкими ленточками.

– Мы торопились… – начал говорить Люк.

– А фонарь я не заметила, – закончила я его фразу.

– Ой, шишка какая сразу выросла, – сочувственно произнесла женщина.

Мы с Люком промолчали о том, что шишка была еще вчера, а сегодня я лишь освежила ее и она заиграла новыми оттенками лилового.

– Ничего, – старалась успокоить меня женщина, – до свадьбы заживет!

Она переводила намекающий взгляд с куратора на меня.

– Мне бы пораньше. Завтра у нас бал во дворце, – простонала я, прекрасно понимая, что с таким украшением на лбу буду достопримечательностью.

– Да-а-а. Угораздило же тебя, деточка, – задумчиво протянула женщина. – Но я твоему горю помогу. Есть у меня одна мазь, как раз от синяков и шишек, только вонючая очень. У меня трое мальчишек, ни дня без драк не проходит, так что все время ею пользуюсь.

– Давайте!

Мне было все равно. Пусть хоть чем пахнет, лишь бы шишка сошла и я могла на балу показаться или хотя бы просто на людях.

Женщина присела ко мне и сама, не жалея мази, стала намазывать. Причем делала это очень ловко, аккуратно и почти безболезненно. Сразу видно – опыт у нее имеется. Скосив глаза в сторону, я увидела трех мальчишек разных возрастов в витрине кондитерской, которые с любопытством смотрели на нас, при этом старательно отпихивая друг друга.

– Действительно вонючее, – чихнул Люк.

Точно! У него же обостренный нюх, а мне такую смердячку на лоб мажут. Ну, ничего, на улице запах не так сильно чувствуется, а к утру развеется… Я на это очень надеялась.

– Вот, собственно, и все, – радостно произнесла добрая женщина. – Через сутки от синяка и следа не останется.