Академия контролируемой магии

– Потанцуем? – Я засмотрелась и, кажется, не поняла вопрос.

– Что? – переспросила, округлив глаза.

– Потанцуешь со мной, Аурелия?

Какого шаргха!

– Я? – С каждым мгновением веселья во взгляде Оллэйстара становилось всё больше.

– Ты, – насмешливо глядя на меня, подтвердил он.

– Но зачем?

Потому что, правда, незачем. Шкатулок тут нет, смотреть не на что, а, значит, и провоцировать меня без надобности. Хотя не уверена, что отреагировала бы на его приближение также ярко, как в первый раз.

И моё непонимание явно его забавляло.

– Зачем люди танцуют? – Оллэйстар отставил свой бокал и забрал мой. – Чтобы развлечься, – пояснил он, словно ребёнку, взял за руку и повёл в толпу танцующих.

Развлечься? Танцами?

Это в моей жизни что-то новенькое. Настолько, что ступор отпустил в тот момент, когда отказываться стало уже поздно – мы вошли в круг, где все ждали начала новой мелодии. Ну, как ждали… лично в моей голове царили разброд и шатания.

– А вам можно танцевать? – наконец, сформулировалось что-то похожее на отказ.

Похожее, потому что нам вслед оборачивались. Ещё бы! За шесть лет я ни разу не видела, чтобы Оллэйстар танцевал на Зимнем балу.

Рианы, мне-то за что такое везение?

И внимание почти всех присутствующих гостей.

– Мне можно отдыхать, – улыбнулся Оллэйстар, – хотя бы изредка.

Мы остановились в центре и развернулись лицом друг к другу.

Снова заиграл вальс.

Оллэйстар поклонился, я присела в низком поклоне и вложила ладонь в протянутую руку. Его вторая ладонь легла на спину, обжигая даже через ткань платья, а взгляд глаза в глаза заставил нервничать.

– Вы же здесь не для этого, – придя в себя лишь после первого круга, нашлась я с ответом.

– Да, – не стал спорить Оллэйстар, – но никто не мешает мне совместить приятное с полезным.

Он заставил меня обернуться вокруг своей оси и наклонил так, что кончики волос коснулись пола. Я порадовалась, что швея не врала – невесомая кружевная мантия, переходящая в шлейф, не сковывала движения в танце.

Вот только с каких пор это есть в вальсе?

– На нас все смотрят, – пусть мой голос оставался бесстрастным, но внутри разгоралось знакомое пламя нервозности.