Академия контролируемой магии

– Ничего не случится, поглотитель не воспринимает мага в качестве виновника. – Оллэйстар наблюдал за тем, как я беру карандаш и листок. – Поэтому чаще всего он используется артефакторами и составителями заклинаний.

Я подняла взгляд, невинно глядя прямо в насмешливые зелёные глаза ректора.

Понятия не имею о чём речь. Тем более что с начала года я помогла только Арисе и исключительно безвозмездно. Но там сами рианы велели, потому что не проучить старшенького оказалось выше моих скромных сил.

– Вы поднимите?.

Мне до такого уровня расти и не дорасти.

– Спасибо. – Я собиралась сесть, но меня отвлекло странное движение внутри поглотителя. Его словно подсветили изнутри, а в центре артефакта сворачивалась воронка, стремительно меняющая цвет с серого на алый. – Ректор Оллэйстар, так и должно быть?

– О чём вы го… Ложись!

Ответить не получилось – Оллэйстар дёрнул меня за руку и закрыл собой от… да от самого настоящего шаргхова взрыва! Оглушительно громкого для моих бедных ушей и ослепительно яркого для глаз.

Ударной волной нас толкнуло к двери, но Оллэйстар удержался и удержал меня. Не знаю как, потому что к этому мгновению я уже зажмурила глаза и мелко и часто дышала.

Прижатые к телу руки опалило жаром. Нос обожгло изнутри, будто я надышалась молотым красным перцем, связками развешанным у Николаса в кладовой. А открыв рот, чтобы вдохнуть, тут же его закрыла, чувствуя, как скрипит на зубах пыль и… деревянная стружка?

Глаза распахнулись без моего участия.

– …? – Отвлечённая на огромный пузырь, в котором мы стояли, я не сразу осознала, что Оллэйстар что-то спрсил.

– М-м… что?

Да какая разница что, если перед моим носом такая красота! Вот бы карандаш, а потом попробовать начертить что-то такое же.

Но чужие пальцы коснулись подбородка, и мне пришлось встретиться взглядом с владельцем красоты."

"– Я здесь, – весело сообщил Оллэйстар. – Жива?

Пока не осознавала, что он меня фактически обнимает, была жива. Недолго, пока не дрогнули пальцы, ресницы и вся я.

– Да.

Коротко, ясно и вполне можно меня отпустить, но он не торопился.