Академия благородных. Чаровница (СИ)

В попытке возмущенно пискнуть, я приоткрыла рот, чем этот наглец и воспользовался, углубляя поцелуй…

В голове моей проносились вопросы, ответы на них, возмущение, злость и все остальные не слишком приятные эмоции, ни во что конкретное так и не сформировавшиеся. Калейдоскоп затягивался, уже стало не хватать воздуха, поскольку парень явно пытался добиться от меня отклика.

А вот фигушки. Он хоть понимает, как сейчас меня подставляет?

Наконец он оставил мои горящие губы в покое, ослабил хватку на талии и даже чуть отступил, буквально на полшага.

Я же раздумывала: если я сейчас ему со всей силы врежу, это будет слишком или нет? Если уроню его авторитет при всех, а зал сейчас был абсолютно тих — все смотрели на нас, — то мне не поздоровится. Но руки прямо чесались.

Впрочем, я была бы не я, если бы не смогла смирить первый порыв.

Оглядела его с ног до головы, фыркнула, резко крутанулась на месте, сбрасывая его руки, и почти печатным шагом отправилась к столику с вином.

С гордо поднятой головой я все же смогла дойти до столика, взяла бокал и непринужденно развернулась. И тут же натолкнулась на осуждающий взгляд Марьяны и взволнованный Гарета.

— Значит, все, что про вас болтают, — правда? Не могла нормально, по-человечески рассказать? А то у тебя вечно одни секреты.

Не знаю, чего я ожидала. Наверное, именно такой реакции. Теперь все будут обсуждать и осуждать. А в свете сплетен про Хармса и Шарин я выгляжу и вовсе скверно. М-да…

— Я. - начала, потом тяжело вздохнула. А имеет ли смысл оправдываться? Мы, конечно, с некроманткой неплохо ладим, но подругами, настоящими подругами, так и не стали. С другой стороны, нам еще одну комнату делить, поэтому наконец — то выдавила: — Я без понятия, что это было.

Отхлебнула воды из взятого тут же бокала.

— Пунш, только бесцветный, — хмыкнул Гарет, полюбовавшись на мою слегка недоуменную физиономию. — Наверняка кто-то из целителей сварганил. Они такое умеют.

— И даже без запаха, — поморщилась я. Вот мне только алкоголя не хватало для полного счастья.

— Без понятия?! — вскричала Марь, возвращаясь к, как я надеялась, закрытом вопросу. — Ты себя так ведешь, будто ничего не случилось!

— Я что случилось? — удивилась я.