Айс и Ангел

С этой фразой моя нервозность вернулась так, как будто никуда и не уходила: «Айс…»

Вставая на ноги, она легко подняла и меня, потом помогла мне не потерять равновесие, когда мои вдруг подгибающиеся ноги, попытались взбунтоваться. Секунду спустя, Пони, Криттер и Рио окружили нас, ожидая последних инструкций. Единственной, кто отсутствовал, была Ниа. Она ждала внизу, в машине. На секунду, я испытала вспышку ослепительной ненависти к ней, спокойно сидящей в ожидании, когда все остальные стремились вперед навстречу опасности.

– Все помнят, что они должны делать?

Хмурые и бледные, все кивнули. Страх был везде. Но в пространстве между нами витало и чувство предвкушения, которое притупляло страх ровно настолько, чтобы предотвратить панику. Айс осматривала нас поочередно, долгим, оценивающим взглядом, и все вокруг меня выпрямили спины, расправили плечи и придали лицам уверенное выражение.

Айс кивнула: «Начнем».

Затем она исчезла за склоном горы, а мы ждали.

Как только Айс растворилась в темноте, Криттер подняла рукав длинного черного пальто, и её осветил циферблат часов. Мягкий свет придал ее лицу странноватый зеленый оттенок, в то время как она наблюдала за стремительным бегом секунд.

– Она за стеной, – прошептала Пони из укрытия. Она смотрела в прибор ночного видения, укрепленный на винтовке, следя за каждым движением моей любимой, и за движениями охранников, патрулирующих территорию.

Мы планировали оставить их живыми, если, конечно, все пойдет по плану. Один лишь признак того, что что-то пошло не так, и винтовка на плече Пони нанесет гораздо больше ущерба чем сейчас, когда она была просто шпионским снаряжением.

– Она за домом.

Мой выдох облегчения был громким. Сейчас она была за пределами видимости всех охранников, по крайней мере, временно, и только сигнализация и закрытая дверь отделяли Айс от проникновения в дом.

– Пятьдесят секунд, – объявила Криттер, проверяя хронометр.

Пока Криттер следила за сменой цифр на циферблате, я смотрела в темноту. Мое сердце билось в три раза быстрее, чем обычно, так громко, будто я внезапно телепортировалась в центр соревнований по игре на стальных ямайских барабанах. Мои голова и живот плыли в тошнотворной синхронности, а слюна во рту была горячей и отвратительной на вкус.

– Двадцать секунд.

– Десять.

– Сейчас.