Айс и Ангел

"

"Когда мы, наконец, въехали на ранчо, бассейн скрылся из поля моего зрения, и я с облегчением вздохнула. Машина остановилась, Рио выключила двигатель и так быстро выскочила из машины, что можно было подумать, что она сидела на осином гнезде или что-то в этом роде

Вероятно, просто компания, в которой ее принудили ехать, сказала я себе, мысленно пожав плечами. Вряд ли я могла винить ее, так как сама чувствовала то же самое.

Выйдя из машины, я увидела, как Рио обступили со всех сторон несколько женщин, которые охали и ахали.

Хватит, Ангел. Стервозность – не самая лучшая черта характера, так что засунь ее обратно в ту нору, откуда она вылезла, и оставь ее там, договорились?

С таким намерением, я нырнула обратно в машину, открыла багажник, и стала аккуратно выгружать оттуда свои вещи и складывать их на землю.

И после этого застыла в задумчивости, не зная, что же делать дальше.

– Как думаешь, они сочтут за невежливость, если мы просто выйдем и представим себя? – спросила я Корину, продолжая наблюдать за Рио и ее поклонницами.

– Не думаю, что это необходимо, Ангел.

И в этот момент я заметила женщину, выходящую из дома. Она была одета в вылинявшие джинсы, белую футболку и черную кожаную жилетку, а ее лицо было наполовину скрыто белой ковбойской шляпой, из-под которой струились длинные, черные волосы.

Глаза слезились от яркого солнца, и я прикрыла их рукой, чтобы получше разглядеть женщину. Чем ближе она подходила к нам, тем более знакомой мне казалась.

– Добро пожаловать в Акалан, Ангел.

Именно ее голос окончательно развеял все сомнения. И даже не уважительное касание шляпы, и даже не ее улыбка, благодаря которой ее черты стали еще более родными.

– Монтана? – ошеломленно спросила я, не в силах поверить.

– Во плоти, – пошутила она. – Приятно видеть тебя снова. А ты изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз.

У меня навернулись слезы, и я обняла ее крепко-крепко, радуясь тому, что она не избегает объятий. На радостях я забыла, что она, как и Айс, очень сдержанна, и объятия могут причинить ей неудобство.

– Боже, как я рада тебя видеть! – воскликнула я, наконец отодвинувшись от нее и вытерев слезы тыльной стороной руки.