Айс и Ангел

Я смотрела ей вслед и понимала, что мои мысли находятся в жутком беспорядке. Когда она исчезла за углом, я отвернулась и посмотрела на тёмную воду, однако плохо различала ее, потому что мои глаза застилала пелена слёз.

Вскоре слёзы прошли, и я почувствовала себя утомлённой, опустошённой и очень смущённой. Я так хотела пойти к Айс. Видеть её, обнимать её, поглаживать её волосы, чувствуя, что все ответы на мои вопросы есть в этой простой, но глубокой связи между нами. Я чувствовала эту связь даже на огромном расстоянии.

Я благодарила Бога за его милосердие, потому что Айс не могла прийти сюда и увидеть всё это.

И я знала, что Корина была права. Айс не могла мне в этом помочь. Никто, кроме меня, не мог.

Я обхватила себя руками, потому что с озера дул холодный ветер, предвестник зимы, недалёкой, несмотря на то, что сейчас была середина великолепного лета.

Глядя на озеро, на то, как колышутся от ветра деревья, я заставила себя ответить на самый серьёзный вопрос Корины.

Я слегка фыркнула. Наверное, я немного далеко зашла в аналогии со «странствующим рыцарем». Айс никогда, даже когда мы только познакомились, не была для меня человеком с чистым сердцем и душой.

А кто тогда был?

Конечно, не я.

Так что вопрос всё ещё не решён. Кого я любила?

Реального человека, из плоти и крови, или образ, который я создала, чтобы не так ранить свою чувствительную душу?

Это было слишком сложным вопросом, мне захотелось просто бросить всё и согласиться с тем, что говорило мне моё сердце о том, что я люблю Айс всем своим существом, что моё сердце принадлежит ей, что я доверила ей те сокровенные уголки моей души, которые больше никому не доверяла, и что одна только мысль о том, что её не будет в моей жизни, заставляла всё внутри меня просто переворачиваться.

Но я знала, что могу оказать медвежью услугу нам обеим.

Сон испугал меня до невероятности. И пока я не пойму, почему, пока я не придумаю объяснения, которое смогло бы удовлетворить меня, не будет ни в чём смысла.

Айс заслуживает лучшего отношения с моей стороны.

Что я должна делать – это совершенно другой вопрос.

Я услышала свой стон, снова сев на холодный и старый настил пристани.