Айс и Ангел

Правда, когда я посмотрела на часы над камином и увидела, что проспала всего два часа, мой гнев слегка утих, уступив место печали, нахлынувшей на меня с новой силой.

Когда я вошла в гостиную, Поп с серым от изнеможения лицом вешал телефонную трубку.

– Есть новости? – спросила я, боясь услышать ответ.

Он медленно покачал головой: ""Нет. Хотя на нас надвигается шторм. Смоет все следы, которые еще остались"".

Я проследила за его взглядом. Сквозь расположенное вдоль всей стены окно было видно потемневшее небо с кучевыми облаками, из которых во все стороны разбегались молнии.

После небольшого раздумья, он захотел что-то сказать, но в последний момент передумал и просто кивнул: ""Мда… Пойдем, посмотрим, что мы можем сделать"".

Буря началась, как только мы вышли из дома. Только вместо дождя с неба посыпались градины размеров с мяч для гольфа, неистово молотя по земле, как будто мстили за что-то.

– Придется переждать, Тайлер, – констатировал Поп. – Слишком опасно.

– Нет. Дай мне ключи, если сам не поедешь. Я не останусь здесь.

– Тайлер…

– Нет! Я ее там не оставлю, Поп. Не могу. – Я живо представила, как град бьет по ее беззащитному телу, падает на ее лицо, в ее глаза. С трудом отогнав этот кошмар, я продолжила. – Я не могу. Так что или иди со мной, или оставайся. Я же поеду. С тобой или без тебя.

Выхватив ключи у него из рук, я направилась к грузовику, не замечая ударов града.

Бормоча проклятия себе под нос, которые были почти не слышны сквозь шум непогоды, Поп догнал меня, отобрал ключи и залез на место водителя, спихнув меня на пассажирское сиденье.

Спустя несколько секунд мы уже ехали, град отбивал чечетку по крыше кабины и застилал ветровое стекло, сквозь которое уже было невозможно ничего разглядеть.

***

Град вскоре перешел в ливень, который превратил и без того разъезженные дороги в море грязи, которое так и стремилось засосать колеса в свою пучину.

Несколько раз нам пришлось воспользоваться лебедкой Тома, чтобы вытащить наш грузовик, завязший по самые двери.

Но мы продолжали двигаться, подбодренные новостью, которую один из друзей Попа услышал от своего друга, служившего на границе. Хоть это и казалось невозможным, но за последние двадцать четыре часа ни один черный седан не пересекал линию границы в сторону США.