Айс и Ангел

Он был выше меня на пять дюймов и тяжелее меня на пятьдесят фунтов, но, не смотря на это, он не причинил мне больших неудобств, пока мы шли. В конце концов, я немало времени провела с Айс, пытаясь приспособиться к её росту, так что, в случае чего, я могла бы остановить даже Шварценеггера

Хотя бы на секунду…

Мы прошли через первую цепь тушащих пожар, большинство которых кидало на нас любопытные взгляды, пока мы шли через весь этот хаос. Однако они быстро вернулись к своему делу, и мы могли идти дальше, особо ничем не смущаясь.

– Айс! – громко крикнула я, пытаясь перекричать весь этот шум от пожара и говора людей. – Айс! Мне очень нужно увидеть тебя, пожалуйста!

Через некоторое время дым, казалось, собрался в определённую форму и принял человеческое обличье. Затем моя любимая постепенно вышла из этого дыма, с мокрыми от пота волосами, чёрным от сажи лицом, на котором искрились два ледяных сапфира, в грязной, прилипшей к телу одежде и с большим топором в одной руке.

Если бы какому-то режиссёру в Голливуде понадобился актёр на роль демона из ада, он, без лишних вопросов, пригласил бы на эту роль её.

Парень, стоящий передо мной, снова напрягся, и я даже почувствовала как участился его пульс. Он снова попытался вырваться на свободу, но я вновь легко его удержала, наблюдая за тем, как моя подруга приближалась к нам, сосредоточив на нём всё своё внимание.

– В чём дело? – всё ещё держа в руке топор, спросила она хриплым от дыма голосом.

– Я застала моего друга прячущимся в кустах через дорогу, – ответила я, заметив краем глаза Попа, почти целиком покрытого сажей, выходящего из дыма, чтобы присоединиться к нам. – Он, кажется, совсем поглупел, и я так подумала, что стоит привести его сюда и позволить тебе вставить ему мозги обратно.

Протянув свободную руку, Айс схватила парня спереди за майку и дёрнула его вперёд, пока их лица не оказались на расстоянии двух дюймов друг от друга.

– Ты устроил этот пожар? – прорычала Айс, хрипотца ее голоса усилила зловещий эффект.

Отойдя в сторонку, я заметила, что глаза этого грубого мальчишки теперь стали широкими, как блюдца, а лицо побледнело и стало даже кремовым, прыщи особенно выделились на его щеках, лбу и подбородке.