Айс и Ангел

Все сейчас направлено на обеспечение жизнедеятельности органов. Она была в воде слишком много времени, – он взглянул на меня. – Когда она согреется, тогда и начнет дрожать.

Когда согреется. И не раньше.

Я слегка улыбнулась, подбодренная его уверенностью. Он улыбнулся мне в ответ, затем потянулся куда-то, достал свой медицинский саквояжик и вынул из него предмет, завернутый в пластик. Открыв упаковку, он вытянул длинную, гибкую трубку, открытую с одного конца и закрытую с другого.

– Что это?

– Нам необходимо согреть ее и изнутри, но она слишком слаба, чтобы принять сейчас что-нибудь через рот, поэтому я собираюсь пропустить эту трубку через нос ей в желудок и ввести немного воды, что согрела для нее Руби.

Согреть ее изнутри – звучало хорошо. Однако, скользкий садовый шланг через нос?

– А это не травмирует ее?

Доктор слегка улыбнулся, смазывая маслом один конец трубки.

– Ну, большинству пациентов вставляют кляп в рот перед этой процедурой. Но я не думаю, что повод для волнения.

Я с сомнением посмотрела на него, но поскольку он выглядел очень уверенно, то я не стала спорить.

А надо было бы.

После того, как он измерил расстояние от носа до конца грудины, он откинул ее голову назад и просунул трубку в ее правую ноздрю, и начал ее потихоньку вливать воду. Айс отреагировала именно так, как я и ожидала, представив весь риск этого мероприятия: словно зверь, попавший в ловушку, она зарычала, начала крутить головой, отворачиваясь от трубки, и отбиваясь руками.

– Айс, это я. Это я, Ангел.

Мой успокаивающий голос, похоже, начала проникать в ее затуманенное сознание, поскольку она замедлила свою борьбу, а ее тело обмякло. Ее глаза снова открылись, и хотя ее взгляд был все еще ошеломленным, в нем слабо замерцали искорки той женщины, которую я так любила. Я улыбнулась с таким облегчением, которое не испытывала никогда ни до, ни после.