Айс и Ангел

Я понимаю, что тесновато. Но, здесь, по крайней мере, тепло”.

“Мы не рассчитывали даже не это”, – быстро ответила я, оглядывая единственную в лачуге комнату. Около трех стен стояли лежаки и софа, чьи лучшие дни прошли еще когда Линкольн был президентом. У оставшейся стены расположился очаг с приличного размера плитой. Общее впечатлении дополнял маленький холодильник. В центре расположился грубый рубленый стол, заваленный одеждой, амуницией, маслом для оружия, и еще какими-то предметами непонятного для меня назначения.

"По крику Андре, несколько мужчин начали расчищать стол, добродушно ворча пьяными голосами. Булл подошел к единственной внутренней двери и открыл ее.

Я увидела до невозможности крохотную комнатку. У окна стояла узкая койка. Оставшуюся мебель составляли три припертых к стене табуретки, и весьма порнографического вида лампа, свисавшая с потолка. Да больше здесь ничего и не уместилось бы.

“Тесновато, но если закрыть дверь, то можно, по крайней мере, добиться некоторого подобия уединения”.

“Это замечательно”, – пробормотала я, заходя внутрь и укладывая свой рюкзак на постель.

Снова покраснев, он поглядел вниз на свои ноги, а затем вышел прочь, что-то бормоча себе под нос.

Взмахнув головой в притворном недовольстве, Айс отступила назад, пропуская мужчину, и присоединилась ко мне, оглядываясь по сторонам: “Совсем не Рица, но, полагаю, мы поместимся”.

Я плюхнулась на кровать, вытягивая ноги и улыбаясь ее шутке: “Я и не жалуюсь. Тепло, божественно пахнет едой, и я собираюсь провести всю ночь на этой узкой постели рядом с тобой.

Ее улыбка остановила мое сердце. Затем она наклонилась и нежно поцеловала меня. “Если бы я могла, я подарила бы тебе дворец, Ангел”.

“Мне не нужен дворец. Мне нужна ты”.

Наверное, мы бы еще вечность провели глядя друг другу в глаза, если бы не мой мочевой пузырь, подавший настойчивый знак о своей скорой кончине. Я вскочила с постели. “ Где тут туалет?” – спросила я одними уголками своего рта, совсем не желая быть услышанной.

“Его здесь нет”, – ответила Айс в своей обычной манере.

Уверена, что мои глаза безумно расширились: “Что?! А где же тогда…?”

Смиловавшись над моим отчаянным бедственным положением, лежащая на кровати Айс махнула рукой в строну темного пространства за окном: “Снаружи”.

“Отлично”, – выдохнула я.

И поморщилась от очередной болезненной судороги мочевого пузыря. Полагаю, сейчас уже подойдет что угодно.

***

Обед проходил очень шумно и бурно.