Айс и Ангел

Это никогда не изменится, независимо о того, разрешишь ли ты следовать за тобой или нет""

Первый раз за все время нашего знакомства, Айс выглядела испуганной. Это не был панический страх, но что-то подобное мелькнуло в ее глазах.

""Я… не могу…""

Я поднесла пальцы к ее губам, не давая ей говорить.

""Ты не можешь"", – прошептала я, – ""зато могу я""

Наклонившись, я убрала пальцы и заменила их своими губами, целуя ее со всей любовью, которая переполняла мою душу. Спустя мгновение она ответила мне, дотрагиваясь до моих волос, притягивая меня к себе.

Не отрываясь от поцелуя, я скинула вещи с кровати и легла на спину, увлекая Айс за собой.

Мои руки боролись с незнакомыми застежками, кнопками и молниями ее кожаного костюма, больше всего желая почувствовать тепло Айс под этой ненужной одеждой.

Я застонала, когда наконец достигла цели и позволила своей страсти взять вверх и вести меня вперед. Я шла к своей новообретенной свободе.

***

И вот я сижу, дописывая последнее предложение пока Айс мирно спит в паре шагов от меня.

Она лежит спиной ко мне, но я ни на секунду не сомневаюсь, что на ее губах улыбка. Улыбка, которая появилась благодаря мне. И эта мысль согревает меня.

Спустя мгновение, я подойду к ней и лягу рядом, обняв ее, а потом провалюсь в сладкие объятия сна, слушая стук ее сердца и согревшись ее теплом.

Еще совсем немного.

Мы решили выехать по направлению к Канаде следующим же утром. Мы попробуем

обосноваться там, где мне было так хорошо в детстве.

Айс была уверена, что мы справимся.

Больше всего на свете я хотела поделиться с ней своей мечтой.

Может быть кто-то из вас удивляется как я могла решиться следовать за ней и жить

дальше под постоянной угрозой быть пойманной.

На подобные вопросы я могу дать только тот ответ, который мне подсказывает сердце.

Суть его в том, что если завтра или через пятьдесят лет меня поймают или убьют, я буду знать, что прожила жизнь так как хотела этого.

А ведь на самом деле, чего еще просить у этой жизни?

Возмездие (Retribution)

ЧАСТЬ 1

Было холодно. Очень холодно.

И темно как в свежевырытой могиле.

Мое тело окоченело, а сердце покрылось толщей льда, который, казалось, никогда не растает.