Сбежать от Питбуля и Булочки

— А сам что думаешь?

— Там квартирка осталась неплохая. Если возбудить дело, наследники в права не вступят. Они хотят версию с естественной кончиной. Хотя судмедэксперт в заключении написал острая сердечная недостаточность, вызванная приёмом аналога клофелина. Передоз, короче. Но потом переиграл.

Стреляет взглядом наверх.

— Чью-то лапу позолотили.

— Я даже знаю чью, — многозначительно переглядываемся. — У тебя есть первое заключение эксперта?

— Есть…

Смотрю удрученно в окно. Что нам с ним делать?

— Собери первоначальную версию дела.

— Ты их с какой-то целью собираешь?

— Пока не знаю.

Так и не попив чаю, еду на место, по дороге просматриваю сообщения.

Зараза ты, Синичка. Сложно тебе написать пару тёплых слов?

Телефон в руках вздрагивает.

Марина. Ну что ты каждый день названиваешь-то?!

Мне сильно неспокойно по поводу её звонков. Прямо теряю мир в сердце! И хочется швырнуть телефон об стену. А лучше об голову кому-нибудь. Но пока подходящей головы нет.

Притормозив рядом с дежурным бобиком, так и не найдя равновесия, решаю перезвонить.

Держа телефон у уха, молча тяну руку коллегам и своим стажёрам. Марина не отвечает.

— Кто? — киваю на труп, укрытый простыней.

— Женщина, бытовуха.

— Ясно. Свидетели есть?

— Есть, но показания давать отказывается, вознаграждение за содействие требует, — показывают мне мужика лет сорока, лысого и борзо смотрящего мне в глаза. — Никакого общественного сознания, короче.

— Кого он требует?! — раздражённо торможу перед лысым.

— Деньги гоните, я знаю, есть такой закон! Или будешь до седьмого пришествия убийцу искать. А потом до десятого его вину доказывать!

Хватаю его за шкирку, волоку к бобику.

— Э! Ты чо! — возмущается, пытаясь вырваться.

Тюкнув об дверцу, заламываю ему руки, надеваю наручники.

— Оформлять как подозреваемого. Пришить сопротивление при аресте. В СИЗО. Потом разберемся.

— Мужики… Мужики!.. — сдаваясь, бормочет свидетель. — Я всё расскажу. У меня это… Сознание пробудилось.

— С просветлением, — рычу я. — Но до седьмого пришествия в позе лотоса на нарах посидишь, подумаешь над своим поведением.

Его усаживают внутрь, несмотря на протесты и угрозы. Дверь захлопывается.

— Долго не мурыжьте, подпишет все показания, отпускайте под подписку. В СИЗО и без него грязи…

— А вы чего такой резкий, Богдан Максимович? — ржут стажёры.

А мне девушка не даёт! Хочется язвительно рявкнуть мне. И я как бомба с разрывными…"

"Сдерживаюсь.