Сбежать от Питбуля и Булочки

Он, надо признаться, пугает меня не меньше, чем пугал Касьянов.

— Ася, добрый день.

— Добрый день.

— Вы домой?

— Да, — несмело киваю я.

— Садитесь, я докину.

Отрицательно качаю головой.

— Писать… Писать… — жмётся Булочка. — Немедлена!

На машине здесь три минуты! Что ж делать? Ладно…

Это же друг, всё-таки его. Просто к соседям в баню не ходят ночью. И, сдаваясь, я сажусь с Булочкой на заднее сиденье.

— Как твои дела? — ловит мой взгляд Гера в зеркало заднего вида.

— Хорошо. Я теперь — няня, — смущаюсь, прижимая к себе Аришу.

— Действительно, хорошо! — улыбается он. — Дану — привет.

Паркуется рядом с машиной Богдана. Он дома?! Оо…

Поблагодарив Геру, выходим, сталкиваясь с Богданом нос к носу.

Его ноздри рассерженно вздрагивают. Желваки играют под кожей. И я быстро вспоминаю, что он вообще-то не самый добрый персонаж! Сжимаюсь, чувствуя, что сейчас будет тирада за всё сразу.

— Писать, писать, писать!!! — спасает меня Булочка.

Мы пробегаем мимо Касьянова во двор. И даже собаки, по сравнению с ним, не кажутся мне сейчас страшными.

Быстро стащив с Булочки вещи, отправляю её в туалет. А сама стою одетая, совершенно не понимая как дальше жить.

Касьянов заходит следом. Опирается спиной на стену напротив.

— Три вопроса, Синичкина… — недобро смотрит на меня.

— Нахрена тебе телефон? Какого лешего ты села в тачку к незнакомому мужику? И третий: как это связанно с тем, что у меня рога на портрете?

Набираю в грудь побольше воздуха.

Важно крутится вокруг себя, демонстрируя новую причёску.

— Класивая?

— Так… — опешив, встряхивает головой Богдан. — Окей. Четыре вопроса…

***********************************

Богдан

Разборки мы продолжаем уже на кухне в режиме шипения, чтобы смотрящая на планшете мультики дочка нас не слышала."

"— Знаете что, Богдан Максимович, я вам право контролировать мою личную жизнь не давала! — вздергивает подбородок Синичкина.

— Че-го?! — ползут вверх брови. — Ещё как давала. Напомнить, чем мы подписали?

Сейчас я тебе напомню тренинг с шампанским! Делаю к ней шаг.

— Так… — пятится, отгораживаясь от меня раскрытой ладонью.

— Не нарушайте мою… Как её? Личную зону.

В недоумении зависаю. Что происходит? Внимательно всматриваюсь в её глаза. Я не психолог, конечно. Но считать могу не хуже психолога. Проф деформация…

Обиделась, что ли? А на что? Обиды женские я выношу с трудом.