Сбежать от Питбуля и Булочки

Ну как же откажешь этим глазищам??

— Можно! Только сначала, умыться, расчесаться, заплестись.

Поднимаю Булочку на руки как прикрытие и иду в кухню. Алла Борисовна разогревает пирожки.

— Я вам к завтраку принесла.

— А как Вы зашли? А, ну да…

Чай пахнет травами. Приятно.

— А мне Богдан велел немного за вами присмотреть.

— Вот, тяжёлый человек, — вздыхаю я, — то хамит, то распоряжается. Как Вы его терпите?

— Даня-то тяжёлый?! — удивлённо. — Да брось! Ласковый как котёнок. Обиделся просто.

Ариша, сидя у меня на коленях жуёт пирожок.

— На что? А… это. Да.

— Да…

— А почему Вы тогда не помогли?

Не тактично, может, спрашивать?…

— Да я ж думала, вернётся она, если ребенка не взять! — взмахнув расстроенно руками, садится на стул. — Ну она же мать.

— А Гуру?

— Аа… — машет рукой. — Он мне и сказал: что моя это вина. Вечно со своей помощью лезу, а дочь моя поэтому и ребёнка своего не почувствовала. Привыкла, чуть что — я за неё. Нет ответственности. Бросила их.

— Нехавошая доць, — философски резюмирует Ариша, набив рот пирожком.

Алла Борисовна достаёт из сумочки корвалол, капает себе в стаканчик.

— А я и правда виновата, я же по гастролям всю молодость. А Маришка с бабушкой, да отцом. Вот и приняла за норму.

— А Вы Богдану обязательно объясните — почему. Он поймёт.

Отмахивается, пододвигая мне чашку с пирожками.

— Переживу. Кушай! Разве такой как Даня будет жену годами ждать? А она — ""я ждала, и он пусть ждёт"", заладила.

"— А откуда она его ждала? — жую пирожок.

— Его в усиление на Кавказ отправляли. Вернулся с ранением. И вот посттравматический…

— Что же он не отказался?

— Деньги нужны были, должность… Маришка убедила ехать. А я сразу против была!

— Ну разве это ""ждала"" можно сравнивать?! — возмущённо перестаю жевать.

— Вот и он оскорбился.

Неожиданно раздаётся мелодичный звонок. Собаки во дворе начинают лаять.

— Это в дверь? — растерянно оглядываюсь.

— Погоди-ка…

Алла Борисовна вытаскивает колоду из кармана.

— Тяни.

Звонок раздаётся снова. Мне становится тревожно. И одновременно любопытно.

— Королева посохов… Перевёрнута. Женщина… — таинственно шепчет Алла Борисовна. — Принесёт неприятности. Навредит мужчине.

— Мущина — папа? — требовательно вопрошает Ариша, поднимая на меня взгляд.

Растерянно киваю. Папа однозначно мужчина! В моей голове на секунду всплывают все горячие стыдности, которые он творил со мной ночью.