Сбежать от Питбуля и Булочки

— Ты меня на должностные преступления не уговаривай, я должностью дорожу. На тебя и так тут пристально смотрят в связи с ситуацией с полковником.

— Так упал он, я причём?

— Не причём, так вот и сиди на своём больничном. У тебя ИО назначили? Назначили. Вот пусть Медведев и работает. Жду через два месяца. Здоровым и отдохнувшим.

— Жестокая Вы женщина…

Властно указывает мне рукой на выход. Докатился.

Возвращаюсь в машину.

— Нет? — шепчет Ася.

— Нет. Плохой день. А нам сейчас ехать на суд…

Перед зданием суда кружат, каркая, вороны.

— Заразы… — оглядываюсь на них.

Станешь тут суеверным.

Аришу отводим в комнату детского психолога. На заседании суда должно быть три стороны. Но Алла Борисовна, черт ее бери, опаздывает. Начинаем без неё. Судья не в духе.

— Рекомендации психолога, — протягивает судье бумаги секретарь.

Судья читает. Поднимает взгляд сразу на Марину. Задает ей уточняющие вопросы. И это очень плохо! Со мной практически диалог не ведет. Только с Мариной.

Когда судья удаляется для принятия решения, я выхожу в коридор.

Останавливаюсь у приоткрытой двери.

За меня просили несколько человек…

— Да не могу я вашему оперу ребенка отдать, — слышу голос судьи. — Он под следствием еще. Ничего себе формальность! Нет, мне никакие документы еще не пришли. Досылайте. Но документы о дееспособности тоже не в порядке. Курс реабилитации не пройден полностью. Финального обследования нет. Ну это невозможно… Другой вопрос, если бы не было альтернативы.

Сжимаю в кулак пальцы. Вот когда не надо наши судьи принципиальные!

Хочется зарядить этим кулаком по двери.

Всё понятно! Меня и не рассматривают. А любимая тёща, опять не у дел.

— Дан, — встречает меня Ася, заглядывая в глаза.

Отрицательно качаю головой.

Марина чуть в стороне, тихо шипя, эмоционально разговаривает с кем-то по телефону.

— Да не могу я сейчас, я на суде. На суде! Вы что не понимаете? У меня по опеке над ребенком… Да я физически не успеваю! Что?… — ошарашенно.