Аглая Арис. Сердце полемарха 2

Затем быстро помыла руки в тазу с чистейшей водой, обработала вином и только потом подошла к больному.

- Итак, кто у нас тут... - по мере приближения к пациенту я растеряла все слова и мысли. Замерла.

- Вот это да! - сипло вырвалось у меня, - это же...

- Медуса Горгона, - представил её гиатрос Иринеос. - И она умирает от раны.

После его слов я встряхнулась. Неважно, кто передо мной, важно, что нужно помочь.

- Я уже остановил кровь, зарастил самые страшные повреждения, - продолжал говорить Иринеос, - но она не просыпается.

- Сейчас, - выдохнула я, вставая рядом с кушеткой.

Девушка по имени Медуса была прекрасна. Тонкие, аристократические черты лица, белоснежная кожа.

Из облика обычной женщины выбивались только волосы, точнее тонкие невероятно чёрные (вообще чёрный это и так чёрный, но здесь иное), блестящие в свете зажжённых многочисленных масляных светильников змеи.

Они едва заметно шевелились, но глаза их были закрыты.

- Змеи спят, - снова заговорил гиатрос Иринеос, - я их первым делом отправил в сон.

Но я подняла руку, останавливая его:

- Не нужно.

- Что ты хочешь сделать? - спросил гиатрос Иринеос.

- Я буду её лечить...

На мои слова гиатрос Иринеос ничего не сказал, молча сделал шаг назад и замолчал.

Я же, не теряя драгоценного времени, подошла к женщине. Во всех мифах, что я читала и даже в фильмах Медузу Горгону ненавидели и боялись. Её всегда олицетворяли самой жуткой из тварей женского пола.

Неожиданно пришедшая в голову мысль, помогла собраться с духом и наметить план работы.

Что я знаю о генной терапии? Много и мало одновременно.

Теория и практика иногда сильно разные вещи.

Поликсена прошла через мой эксперимент вполне удачно. Но ведь Медуса...

- Она ведь не родилась такой, нет? - вслух уточнила я, мало ли, здесь всё отличается от привычного мне земного уклада.

- Нет, её прокляла Богиня Афина за осквернение её храма. Там Медусу изнасиловал Бог Посейдон.

- Что за?!... - воскликнула я, - ей причинили зло и её же наказали?!

Во мне поднялась такая волна гнева, что ладони окутал голубоватый свет.

Гиатрос Иринеос конечно же это заметил, вылупился на меня, и, раскрыв рот, замолчал. Тааак, кажется мне не дождаться от него ответа.

Вернула взгляд на девушку и задумалась.