Аглая Арис. Сердце полемарха 2

Казалось бы, при таком достаточно богатом выборе продуктов, блюда готовились достаточно просто, незатейливо: овощи отваривали в воде, запекали на углях, либо же употребляли в сыром виде. Скукотища. Никакого полёта фантазии. И даже фрукты свежие и сухие, подавали к столу как десерты. Преобладали яблоки, груши, гранат, сливы, миндаль, смоква и фиги, при чём последние запрещалось вывозить за пределы Афин. Наиболее распространёнными из них были финики и изюм.

- Блинчики с творогом и изюмом, - тихо перечисляла я, идя по коридору, - на первое чечевичный суп, но с кучей овощей, которые предварительно обжарю на масле, так здесь не делают, то есть точно удивлю, и на второе шашлыки.

Как я хочу шашлык! - представив мясо, пахнущее дымком, истекающее ароматным соком, чуть не захлебнулась собственной слюной.

Кухня оказалась в самом дальнем помещении гинекеи. Там меня уже ждали Майя и Асэ.

- Ну что же, дорогие мои! - провозгласила я, врываясь внутрь. - Нас ждут великие кулинарные подвиги!

***

Интерлюдия

- Они пришли за мной.

Ты должен уйти, - шептала женщина, проводя тонкой ладонью по лицу любимого.

- Я не могу оставить тебя здесь! - едва сдерживаясь, чтобы не закричать от отчаяния, тихо ответил он.

- Мы сбежали из горы Ликавит, и спрятались здесь, но они всё равно нас нашли.

- Медуса, - прошептал мужчина и, найдя на ощупь её руку, нежно погладил, - мы всё преодолеем! Я обещаю тебе! Они не получат твою голову, они не получат ни капли твоей драгоценной крови.

Женщина, устало вздохнув, посмотрела на возлюбленного, что глядел на неё тёмными провалами вместо глаз.

Ей повезло встретить Эола на своём пути. Ему было совсем не важно, как она выглядела и что из себя представляла, её проклятие не имело для него никакого значения. Он любил её просто, как женщину, беззащитную и хрупкую.

- Я буду с тобой. Жизнь отдам, защищая тебя! И ты меня не переубедишь! - твёрдо сказал Эол, сжав ладонь Медусы.

2

Интерлюдия

Эол бежал, крепко прижимая к груди любимую женщину, его туника промокла от крови.

Змеи, что были вместо волос Медусы, повисли, не подавая признаков жизни.

- Терпи, любимая, терпи, я чувствую, нам помогут, - горячечно шептал он, мчась по тёмным улочкам Спарты.

Обладая только первым доро предчувствия, Эол полностью доверился ему. Оно было слабо, но тонкая ниточка серебрилась у него перед мысленным взором, не давая сбиться с пути.

Глаз у него давно не было, он привык передвигаться на ощущениях, и очень осторожно.