Афганский рубеж (СИ)

А там построение! Да ещё и кто-то с трибуны выступает.

— В это время наши советские войска оказывают интернациональную помощь афганскому народу… — было слышно чьё-то выступление на плацу."

"Бегу за Чкаловым, но догнать никак не получается. Лёня пытается то в одну, то в другую сторону его повернуть. Ничего не помогает.

— Поворачивай! Вправо принимай!

— Саня, управление в отказе. Не могу!

Лёня тянул, упрашивал, бил ногами в бока, матерился, но результат один — верблюд несётся на строй солдат. Либо «Семён» настолько сильно захотел послушать речь на плацу.

— Сейчас ситуация стабильная. Мы уверенно идём по пути… — произнёс выступающий и замолчал.

Конечно! Ведь тут перед строем тоже уверенно несётся по пути к КПП верблюд с наездником. На трибуне все задёргались.

— С дороги! Зашибёт! Тормоза отказали! — кричал Лёня.

Так и не свернул верблюд. Строй рассыпался как кегли в боулинге.

— Я скоро буду. Не жди меня! — доносился до меня голос Чкалова.

Правду говорят ливийцы. Невозможно скрыть любовь, беременность и езду верхом на верблюде.

Следы верблюда ужё были убраны. Вот только скрыть его присутствие в части не получилось. С другой стороны, разглядеть в орущем наезднике Леонида было сложно. Он ещё и лицо пытался прикрыть.

Только я вошёл в расположение, меня тут же остановил комэска. Он только что умылся и ещё не вытер с лица капли воды.

— Бегал? — спросил Ефим Петрович, утираясь полотенцем.

— Да. Форму поддерживаю.

— Это хорошо. Хорошо, что сегодня не летаем, — посмеялся Енотаев.

— Всё культурно. После программы «Время» все уже были в кроватях.

— Ага. Ладно, пошли считать. Все ли на месте…

Рядом с дневальным зазвонил телефон. Рядовой представился и тут же вытянулся в струнку.

— Товарищ подполковник, вас командир полка к телефону, — позвал Ефима Петровича дневальный.

Енотаев взял трубку и поздоровался.

— Знаю. Не-а, не видел. Откуда у тебя тут могут быть верблюды?! И представитель из армии видел? — повернулся Енотаев ко мне и внимательно посмотрел.

Похоже, Ефим Петрович начинает понимать всю ситуацию.

— В спортивном костюме? Да брось ты! Мои спортом не занимаются. Да я тебе говорю! Больше ста грамм в одну руку не поднимают. Хорошо. Всего доброго! — попрощался Енотаев и повесил трубку.

Ефим Петрович подошёл ко мне и посмотрел внимательно своими глазами доброго енота. Он медленно почёсывал бороду.