Афганский рубеж (СИ)

Мне вас стыдно за вино будет драть.

— А не, командир! Тут Саня Клюковкин на охоту сходил. Сразу двух газелей завалил! Просто афганский лев! — восхищался Мага.

— Клюковкин может. Или тебя теперь называть просто Ален Бельмондо? — посмеялся комэска.

Началось! Я ещё раз всем объяснил, что ничего у меня не срослось. Но толку не было. Ну, видит Бог, я старался!

— Всё, теперь к делу. Изучайте район. Возможно, предстоит в ближайшие дни нам туда слетать. Тщательно просмотрите рельеф, — положил на стол фотопланшеты комэска.

Думаю, все экипажи уже понимают, что предстоит очередная операция. Все спокойно просмотрели материал, задали уточняющие вопросы."

"— Завтра придут ещё несколько вертолётов с экипажами. Эскадрильи продолжают расширять, — объявил начальник штаба.

Куда ещё больше, непонятно.

— Мы уже в одной палатке на постановку не помещаемся. А как нас кормить будут? Мы уже сами приборы моем. Дальше — питание в три смены, — развёл руками замполит Кислицын.

— Владимирович, ты не паникуй. Сказали, что столовую расширят.

Глеб Георгиевич частенько грешит такими фразочками. Не может он порыв мыслей сдержать. Вот они у него и льются.

Енотаев закончил с постановкой, объявив задачи и план перевозок на завтра. Перед тем как выйти, он подозвал к себе Батырова и вышел с ним на улицу.

— Клюковкин, пошли, сдашь мне медаль, — сказал начальник штаба.

— Глеб Георгиевич, она ещё не обмыта, — сказал я.

— Знаю. Вот завтра все вместе и обмоем. А пока сдавай. Под роспись и охрану, — ответил мне начальник штаба.

Мы вышли из палатки и направились к дому-бочке Боброва. Комэска продолжал что-то объяснять Батырову, но тот вращал головой. Опять Димон упёрся и не хочет слушать.

Следующий день был подготовительным к операции. Комэска на утренней постановке объявил, что завтра начнётся. Время и конкретные действия доведут только вечером. Пока что нас отправляли совершить несколько вылетов в районы, примыкающие к базе духов.

Такую задачу поручили и нашему экипажу.

В назначенное время стали запускаться, а группа на борт всё не прибывала. Двигатели уже загудели, а винты стали раскручиваться. Горячий воздух от несущего винта отбрасывается вниз и перемешивается с раскалёнными газами двигателей. Афганская жара окончательно пришла в Баграм.