Афганский рубеж 3

"

"— Один из моих товарищей — заместитель генерального конструктора КБ Миль, рассказал мне удивительную историю. Мол, ему кто-то в Баграме подсказал идею с новыми двигателями. Не знаете, кто бы это мог быть? — улыбнувшись, спросил Карапетян.

Вспоминаю! Подобный разговор у меня был. Обсуждали с одним из инженеров мы как раз двигатель ТВ3–117МТ, который стоит на Ми-8. Выходит, со мной говорил непростой инженер.

— Вы можете не отвечать, — улыбнулся Карапетян. — Но может есть какие мысли по поводу улучшения нового вертолёта?

Поразмыслив, я решил выдать информацию о тепловизионных системах.

— А что вы скажете насчёт тепловизионной тематики? — спросил я.

— Тепловизионной? Думаете, это лучше, чем телевизионная система?

Надо хоть слегка показать себя не самым умным. Могут чего и заподозрить.

— Наблюдение на больших расстояниях. Работа в сложных условиях видимости. Возможность наблюдения при полном отсутствии освещения. Более высокий контраст объекта с фоном. Думаю, достаточно причин, — ответил я.

— Я как-то пересекался с представителями одного научно-производственного объединения. НПО «Орион» вроде. Они что-то собираются делать подобное.

— Мне кажется, НПО «Геофизика» должна помочь. Всё же там достаточно интересный сплав используется по задумке «Ориона». Называется КРТ — кадмий, ртуть, теллур.

— Ну одного тепловизора мало. Как тебе идея насчёт новой пилотажно-навигационной системы? — улыбнулся Карапетян.

— Если в неё войдут ещё и оптико-электронная система и лазерный дальномер, то будет отлично.

Гурген Рубенович ещё раз меня поблагодарил. Но ощущение такое, что ещё кто-то к нам спешит.

Рядом с вертолётом остановился УАЗ. На бетонную поверхность стоянки вышли трое. Один из них Баев.

— И что у нас тут за дела, Клюковкин? Куда летали? — подошёл к нам Кузьма Иванович.

— Товарищ подполковник, задание на специальный вылет выполнено. В процессе выполнения был сбит вертолёт ведомого. Экипаж был эвакуирован. Сбитый вертолёт сгорел, — подошёл я к комэска и доложил как полагается.

— Угу! А вы уверены, что вас сбили? — вышел из-за спины Кузьмы Ивановича незнакомый мне человек.

Вид у него был, как и у Баева — зализанный, хитрый взгляд, в отглаженной форме и с чёрной папкой подмышкой. Ему даже не нужно свою должность называть.

— Это полковник Мальцин. Новый начальник службы безопасности полётов. Приехал нас проверить перед предстоящими событиями, — представил коллегу командир эскадрильи.