Афганский рубеж 3

Если придётся, мы новый вертолёт собой будем прикрывать? — по внутренней связи спросил у меня Петров.

— 917й, режим 12, — доложил Евич, который был лётчиком на борту Ми-28.

По переговорной таблице это означало готовность к взлёту.

— 302й, принял, — ответил я и проверил время на часах.

— Саныч, ещё минута до взлёта. Так что насчёт прикрытия? — повторил вопрос Кеша.

Я внимательно проверил кабину, осмотрел пространство вокруг вертолёта и параметры на приборах. Всё в полном порядке.

— Это перспективный вертолёт.

Такое ощущение, что нервничает даже сам вертолёт перед столь ответственным вылетом.

На часах стрелка отсчитывала оставшиеся секунды до взлёта. Вертолёт вибрировал и дрожал. Левая рука мягко лежала на рычаге шаг-газа, готовясь оторвать Ми-24 от полосы.

— Думаю, стоит. Если надо, прикроем, командир, — ответил Кеша.

— И я про тоже.

Секундная и минутная стрелки сомкнулись на цифре 12.

— Внимание, режим 2! — скомандовал я, и мы втроём одновременно оторвались от полосы.

Глава 10

Десятая минута полёта. В эфире по-прежнему тишина. Освещение кабины действует несколько успокаивающе в столь напряжённой обстановке. А по-другому и быть не может, когда выполняешь столь специфические задачи.

Весь полёт до цели проходит в режиме радиомолчания. Бортовые аэронавигационные огни выключены, чтобы не привлекать внимание. Ориентироваться можно только по строевому огню ведущего и по естественным «осветителям».

— Командир, если вы не заняты, посмотрите, какая красота! — восхитился по внутренней связи Кеша.

— Разумеется не занят! Во время полёта у меня всегда полно свободного времени. Что и где ты увидел? — спросил я, осматриваясь по сторонам.

— Ночь сегодня слишком красивая. Романтика прям!

Трудно с Кешей не согласиться. Ночное афганское небо совсем чистое. Звёзды будто совсем рядом.

Малая медведица с Полярной звездой видны отчётливо. И вся карта звёздного неба как на ладони, как в планетарии.

— Арабская нооочь, горяча словно день! — затянул я песню из одного мультфильма.

Ну невозможно сдержаться и не пропеть строчку из «Алладина».

— Не слышал такой песни, — сказал Кеша.

— Да это так… экспромт. За курсом следишь? Не отклоняемся? — уточнил я.

— Хорошо всё.