Афганский рубеж 3

Но касалось это только вылетов на сопровождение других вертолётов. Некоторые задачи под запрет не попадали. Но их практически не было.

С одной стороны, это хорошо — летать в жару тяжко. А с другой, сидеть в классе, писать общую подготовку или, как я, ничего не делать, утомительно.

Спустя неделю такого режима, в очередной спор с Баевым вступил товарищ Кислицын. Разговор проходил у них тет-а-тет, но в коридоре было слышно.

— Мы уже это проходили. Этот маршрут нам не подходит.

— У меня другая информация. Рядом с «зелёнкой» уже сбивали наш вертолёт.

— Это не страх! Это жизни людей.

Причина спора была простая. Кому-то в штабе ВВС показалось, что ситуация стабильна. Духов в окрестностях Баграма нет, так что можно летать где угодно.

Кислицын уже два дня докладывает, что наблюдал отдельные позиции духов на крышах. В него стреляли, и ему приходилось маневрировать.

— Это ДШК. Пулемёт, а не ракета. Маршрут утверждён такой. Нечего обсуждать приказы сверху.

— Конечно. А вы им докладывали последнюю информацию, которую вам довели? — услышал я вопрос Кислицына.

Ответа не услышал. Баев начал говорить тихо. Через минуту нас в кабинет позвал Кислицын. Вид у него был совсем недовольный.

Маршрут, который утвердили наверху и расписание вылетов, остались прежними.

— Завтра со мной в паре экипаж майора Кислицына на прикрытие, — объявил Баев.

Сергей Владимирович, едва скрывая недовольство, ответил: «Есть».

— Экипаж Гураева и Шарипова на обеспечение в Анаву. Вопросы есть?

Я поднял руку, желая узнать, какие будут для моего звена указания.

— Товарищ подполковник, задачи моему звену."

"— У вашего звена, Клюковкин, специальная задача. Будете сопровождать завтра того, кого вам скажут. И тогда, когда вам скажут. Вам ясно? — несколько грубо произнёс Кузьма Иванович.

Видно, что он недоволен потерей некоторого влияния на моё звено. Под выполнение задачи по прикрытию Ми-28, Баев даже допустил всех моих лётчиков к полётам.

— Так точно, товарищ подполковник.

— Я не возражаю, если вы меня будете звать просто «командир», — поправил меня Кузьма Иванович.

На этом постановка задач закончилась. Баев быстро вышел из кабинета, а среди однополчан возникла дискуссия. Темы были разные, но все сошлись во мнении: права называться «командиром», Кузьма Иванович ещё не заслужил.

День начался, как обычно. 5.00 указания и быстрое перемещение на стоянку. Моему звену повезло. Мы спокойно ждали команды от испытателей.

В это время мы разговорились с Магой и Багой.