Афганский рубеж 3

— Сан Саныч, какими судьбами? — подошёл он ко мне и поздоровался.

— Здравия желаю! После операции вызвали на вакцинацию, — ответил я, пожимая руку пришедшему врачу.

— В Джелалабаде был? — спросил майор.

— Так точно!

Теперь уже девочки зашептались сильнее. А улыбки и восхищённые взгляды были направлены в мою сторону.

Командир роты только скривил физиономию.

— Чего стоим⁈ Быстро по рабочим местам, — сказал он девчатам и они исчезли.

Следом ушёл и командир роты. Знакомый доктор проводил меня в процедурный кабинет.

— Мария, сделайте товарищу лётчику прививку, — дал команду майор, попрощался со мной и вышел.

Маша была той самой медсестрой, которая меня несколько раз осматривала в медсанбате.

— Как у вас дела? — загадочно сказала Маша и развернулась ко мне.

Выглядела она прекрасно. Огненно-рыжего цвета волосы были аккуратно уложены под колпаком, но одна из прядей выбилась из-под головного убора.

— Спасибо! Не дождётесь, как говорится, — ответил я, но Маша встала со стула и медленно пошла в мою сторону.

Не идёт, а пишет! Чётко выписывая бёдрами крен то вправо, то влево.

Внутри немного стало не по себе. Особенно, когда Маша подошла вплотную.

— Сначала осмотр, — объявила девушка.

Осмотр моего внешнего вида затягивался. Делала медсестра эту проверку медленно.

Удивительный запах духов исходил от девушки — смесь цветочного аромата, лекарств и хозяйственного мыла. Настолько силён был такой «букет», что запахи медикаментов были незаметны.

— Вы знаете, а у вас все сделаны прививки, — сказал Маша, продолжая гладить мою грудь.

— И как вы догадались? Вы же не смотрели в записи? — указал я на рабочий стол.

— А мне и так понятно, — подмигнула мне Маша и сказала одеваться.

Какая-то хитрая схема завлечь меня сюда. Возможно, она была придумана Машей, поскольку то и дело она стреляла в меня глазками.

— Как насчёт вечернего чая? — спросила Маша.

— Всегда готов.

— Тогда потерпите до вечера. Я в 12 м модуле буду.

Отлично! Вечер у меня на сегодня забит! Полётов нет, Баев пока ещё нас не трогает. Так что пора пойти и… чай попить.

Вернувшись в палатку, я обнаружил опечаленного Марата Сергеевича и потерянного Кислицына.