Афганский рубеж 3

Вскоре он догнал нас и продолжил полёт на интервале в 200 метров. Мы выполнили очередной проход вдоль границы, но никаких признаков душманов не видно."

"Я выполнил очередной выход из виража. Вертолёт выровнял по курсу и взял ручку управления на себя, чтобы сделать «горку». Задрал нос, скорость моментально снизилась, и я быстро осмотрелся по сторонам.

— 902й, что там? — спросил Евич, когда я спикировал вниз и вновь занял высоту полёта у самой земли.

— Никого. Песок и камни.

Минуту спустя по внутренней связи решил выйти на меня Петруха.

— Командир, вот хоть убейте, ничего тут нет.

С ним сложно не согласиться. Возможно, вновь ошибка агентуры в определении маршрута каравана.

— Чуть отстану. Посмотреть кое-что надо, — сказал Евич.

Что он собрался смотреть позади меня, непонятно. Ещё и вышел в заднюю полусферу мне. Так и зацепить меня недолго.

— Зачем вообще в полёт на уничтожение каравана брать ракету «воздух-воздух»? — удивился Петруха.

Шум в кабине для меня моментально стих. Мой оператор продолжил говорить, но я уже не слушал.

В голове моментально сложился пазл. Ракета «воздух-воздух» у Евича. Постоянные перестроения с выходом в мою заднюю полусферу. Замена техника. И медсестра отравилась, которая ела конфеты предназначенные мне.

Тут подоспел и очередной вывод моего оператора.

— Погоди, командир. Так у нас нет ракеты, — сказал Петруха.

Зато у Евича она есть! Ещё мгновение и он исчез.

— Уходим! — громко сказал я и отклонил ручку вправо.

И тут же почувствовал, как по фюзеляжу несколько раз будто кувалдой ударили. Да так мощно, что я еле удержал вертолёт.

Меня сильно болтнуло в сторону, а в груди всё сжалось от напряжения. Слишком близко к нам горный хребет и вытянуть вертолёт ещё нужно постараться.

Ручку беру на себя и медленно перелетаю небольшую седловину. В наушниках заиграла сирена. Включилась система предупреждения об облучении.

— Отстрел! Держись! — крикнул я и направил вертолёт вниз.

— Консул, 901й, попал под огонь.

Тут же пошли отстреливаться ложные цели. С правого борта произошёл хлопок. Перегрузка слегка придавила, но тут же я вывел вертолёт и направил его в небольшое ущелье.

Стрелки оборотов двигателя начали выходить за расчётные значения. Световое табло начало промаргивать, но вертолёт по-прежнему управлялся. Сейчас главное — уйти от Евича. Иначе он нас может достать.

— Консул, 902й под огнём 901го.