Адвокат Империи 2

Рядом с ним на ящике сидел коренастый и крупный бородач, в котором я признал Даумова, Говнюк что-то рассказывал моему другу, попутно вытирая белым платком кровь с разбитых костяшек на левой руке. Рядом, на другом ящике, лежали аптечка, раскрытая пачка бинтов, кусачки и молоток. Всё уже приготовлено, и я не сомневался, что этот урод примется за дело в тот же момент, как истекут мои два часа.

Вокруг них стояли четверо верзил. В одном я узнал того, что караулил меня ночью рядом с работой. В тот раз он сбежал после того, как его дружок собственноручно вскрыл себе горло ножом.

Бетонная крошка заскрипела под моими ногами. Даумов и его головорезы тут же повернулись в мою сторону. Его подручные ещё и пистолеты на меня направили.

— Пришел-таки. — Губы Даумова растянулись в мерзкой улыбке. — Принёс мои деньги?

Я развёл руки в стороны и показал ему пустые ладони.

— Нет, как видишь.

Урод расхохотался, глядя на меня.

— Ты либо самый храбрый безумец, либо самый тупой идиот, — покачал он головой и, взяв лежащие на ящике кусачки, ткнул ими в сторону Виктора.

Виктор выглядел паршиво. Он с трудом поднял голову и посмотрел в мою сторону незаплывшим глазом. Во взгляде читался страх.

Не переживай, дружище. Всё в норме. Сейчас я всё разрулю… надеюсь.

— Хочу предложить тебе закончить это дело миром, — произнёс я, посмотрев на Даумова. — Отпусти моего друга, оставь меня в покое и больше никогда даже близко ко мне не приближайся.

Сложно даже сказать, кто начал ржать раньше. Сам Даумов или его подручные. Эхо разнесло их хохот по пустому залу старого завода.

— Нет, ты точно идиот, — отсмеявшись, проговорил Даумов и задорно так пощёлкал кусачками. — Придётся, значит, грохнуть твоего дружка, а пальцы отрезать тебе. Потом отправлю их твоей сестричке. Ой, а что это за выражение на твоём лице? Или ты думал, что я о ней не знаю? Посмотрим, как она запоёт, когда я пришлю ей тебя по кускам.

Дальше слушать я его уже не стал. Просто не было смысла. Пришло понимание того факта, что он не остановится. Будет преследовать, угрожая мне, моим близким. Не важно, что я ему предложу. И дело даже не в деньгах. Он как Штайнберг. Я обыграл его, наступив на его гордость. И теперь всё, чего он хочет, — это отомстить. И плевать, какой ценой он получит желаемое.