Адвокат Империи 2

Перед ней на столе лежали несколько листов с отпечатанным текстом и обычная ручка.

А напротив неё мужчина.

Владимир Стрельцов не создавал впечатления опасного или жуткого человека. Он больше походил на добродушного, немного полноватого дядю. Немного больше пятидесяти. Лысая голова. Тёмная борода и очки. Чёрный костюм, явно сшитый опытной рукой и точно по фигуре частично скрывал полноту, делая его скорее массивным, чем толстым.

— Что здесь происходит⁈ — моментально ринулась вперёд Марина. — Кто разрешил вам разговаривать с моим клиентом без моего присутствия⁈

— Здесь происходит правосудие, девушка, — спокойно прозвучал ответ Стрельцова.

Прокурор даже не посмотрел на Марину, не сводя взгляда своих глаз с опустившей глаза Яны.

— Это вы запугивание и принуждение к сделке называете правосудием? — не удержался я от вопроса, кивнув в сторону лежащих на столе листов бумаги. — Грязно играете.

— Яна, что он от тебя хотел? — Марина хотела было подойти и обнять девушку, но стоящий у дверей охранник моментально остановил её своим окриком.

— Никаких контактов!

В этот момент от Марины полыхнуло таким гневом, что она мне больше напомнила злую кошку, готовую защищать своего котёнка. Казалось, что она прямо сейчас зашипит, если вообще не бросится на охранника. К счастью, разум в ней возобладал, так что ничего предосудительного она не сделала и отошла на пару шагов назад.

— Он… он хотел, чтобы я подписала это, — дрожащим голосом произнесла Яна, указав на бумаги.

— И она допустила глупость отказаться от моего предложения.

А, что касается ваших слов, молодой человек, я играю на стороне закона, — без каких-либо эмоций произнёс Стрельцов, посмотрев на меня. — А в этой игре победа — это всё, что имеет значение.

Услышав его, я только фыркнул.

— Ага, как же, — пошел к лежащим на столе бумагам и взял их в руки. — Это и есть ваше предложение? Десять лет? Смеётесь?

— Это ровно в два раза меньше того, что она получит, — пожал плечами Стрельцов, вставая со стула и застёгивая свой пиджак.

Тон голоса даже повода не давал для того, чтобы усомниться в его словах. Словно судебный приговор уже вынесен и обжалованию не подлежал. — Пусть прямо сейчас признает вину и тогда десять лет станут для неё пусть и трудным, но сравнительно небольшим наказанием за её мерзкий проступок. В противном же случае, её будут судить по всей строгости закона, как она того и заслуживает…

— Я же сказала вам, что я невиновна! — практически закричала Яна.