Адские ныряльщики

Шишка на лбу Тина пульсировала, будто у нее было отдельное сердце. У него кружилась голова, он выбился из сил, но продолжал двигаться вперед в удушливой жаре и мраке, ориентируясь на едва слышное шипение. Пропитанная потом одежда липла к телу. Он замер, вытер пот, заливавший глаза, и пополз дальше.

Пробиваясь к источнику шума, он старался экономить воздух и делал неглубокие вдохи. Место утечки было уже близко, шипение доносилось от соседней переборки. Тин провел рукой над горячей металлической поверхностью.

Корабль опять накренился вправо, мальчик заскользил по полу.

Он на четвереньках пополз к источнику едва слышного шипения. Дыхание было сбивчивым, голова кружилась все сильнее.

«Ну же, – думал Тин, – покажись, где ты?»

Пальцы наткнулись на кусочек металла, он поднял его. Даже в темноте мальчик догадался, что это пуля. Он выбросил ее и продолжил искать пробоину.

Тин издал крик, приглушенный кислородной маской:

– Вот оно!

Не убирая руки, он вытащил один из ремонтных наборов, которые распихал по карманам. Тюбик с герметиком зажал коленями. Открыл ремонтный набор, достал гибкий металлический лист, сорвал с него предохранительную пленку, наложил на отверстие заплату клейкой стороной вниз, потом провел пальцем по краю и замазал шов герметиком.

Копаясь в поясе с инструментами, он нащупал монетку из Старого Мира, которую подарил отец. Тин потер ее, вспоминая о нем. Затем снова прислушался, но шипения улетучивавшегося гелия больше не услышал. Заплата будет держаться – хотя бы некоторое время.

Тин с трудом встал. Голова закружилась так, что он едва не упал. Он раскинул руки, чтобы приступ прошел, медленно пересек баллон, вытянув вперед ладони, нащупал люк, взялся за ручку, повернул ее и, упав на живот, вывалился в тоннель. Лежа на полу, он развернулся, захлопнул люк и пополз к проходу, выходящему в агротехнические отсеки.