Адептка драконьего генерала

И, предупреждая следующие вопросы, добавила:

— Я была младенцем и никогда его не видела. И да, не имею понятия, какого он был рода и стихии. Мать никогда не рассказывала о нем.

Последнее было враньем. Но даже намек на правду мог выдать меня.

— Сартори — фамилия твоей матери? — спросил Хэй. — Она осталась в Западном герцогстве?

— Она тоже умерла. Два с половиной года назад.

После этого разговор за столом увял. В глазах старшекурсника было молчаливое сочувствие, во взглядах троицы — скорее презрение. За происхождение мне доставалось и в Академии Хранителей.

Как же, бездарная дочь какой-то вышивальщицы учится с такими высокородными и прекрасными! Но люди, которым на это плевать, тоже были. Оставалось надеяться, что на моем курсе есть ребята попроще, а не только тройняшки Канг.

Но теперь я снова осознала, в какую передрягу попала. С пяти лет мать прятала меня в Западном герцогстве. И вот спустя пятнадцать лет я вернулась на родину и даже возмечтала стать одной из тех, кого она меня учила ненавидеть — драконом.

И всему виной один-единственный полет! Да еще и на спине куратора. Хорошо, что остальные об этом не знают…

Остаток ужина прошел в молчании. Прежде чем вернуться в комнату, я задержалась в холле, у расписания. Часть уроков были общими для всех курсов — словесность, землеописание, история, магфизика, алхимия… Новые тоже встречались. Когда мне на глаза попалась надпись «древний драконий», я едва не застонала. Этот язык здесь учили с первого курса, а я попала сразу на третий.

Страшно представить, насколько жалко я буду выглядеть на фоне остальных.

Правда, сил на беспокойство об этом уже не осталось. После ужина я отправилась в ванную. Оказалось, что здесь каждому адепту положена личная ванная. Пусть и маленькая, но чистая и светлая, с набором пушистых полотенец и ароматным мылом. Это настолько не вязалось с аскетичной обстановкой комнаты, что я безмерно удивилась, когда ее нашла.

Разумеется, я застряла там на пару часов, наслаждаясь тишиной, покоем и теплой водой.

Дух, которого я про себя назвала Пшик, больше не появлялся. После этого я забралась в постель и тут же уснула.

Разбудило меня снова раскатистое:

— Пышшшшш!

Я подскочила на постели и обнаружила, что дух снова мечется по комнате, скидывая учебники в мою сумку. После этого смотритель снова удрал. Пушистый будильник и немножко горничная… Мило.

За завтраком Хэя не оказалось, и накрыто было на четверых. Я рискнула спросить у Кангов, куда делся старшекурсник.