Адская рулетка

Я помнил, что коридор, по которому я только что пробежал полукилометровку, на пути «туда» тоже воспринимался как шахта, а та шахта, на краю которой я сейчас очутился, была коридором.

Наверно, именно это меня и спасло. Как и то, что я вовремя вспомнил: приходил сюда по той части шахты, которая уводила вверх. Поэтому я сделал

самую идиотскую, с точки зрения реального мира, вещь. Лег на пол лицом кшахте и сделал несколько шагов по боковой стене. Пересечение коридора с шахтой тут же стало восприниматься как перекресток двух горизонтальных коридоров! Я спокойно вышел из коридора на бывшую вертикальную стену.

Между тем рев Белого волка слышался уже совсем близко. И тут мне пришло в голову, что если я, свернув налево за угол, лягу на пол, то он станет восприниматься как боковая стена, а дверь, через которую я прошел в этот коридор, станет люком в шахту. Посмотрим, как Белый волк оттуда выберется!

Именно так я и поступил, даже не удивившись особенно тому, что все получилось совершенно так, как я себе это представил.

Люк с буквой А закрылся, а снизу, из-под его крышки, долетел удаляющийся вой Белого волка, проваливающегося в 500-метровую преисподнюю! Слаще музыки я в жизни не слышал! А затем люк вообще исчез…

Тем не менее я не стал успокаиваться. Добежал до двери с цифрой 12, свернул налево, домчался до двери ј 7, опять повернул налево, выскочил из двери с четырьмя портретами, среди которых был портрет Васи Лопухина, пробежал по туннелю, до площадки с тремя контурными дверями — они все продолжали светиться красным, вот это меня почему-то удивило.

"Наконец я проскочил последнюю дверь, очутился в темной комнате, откуда все начиналось. Обернувшись, я увидел, как меркнет алый контур двери, затем отчетливо ощутил, что принимаю горизонтальное положение, а мои глаза закрываются. На какое-то время наступила полная тьма…

Глаза открылись уже наяву. Судя по тому, что за окном по-прежнему светало, проспал я не так уж долго. Час-полтора, не больше.

Честно скажу, особо приятных ощущений пробуждение не принесло.

— Где она? — спросил я у Марьяшки, отжимавшей платок в небольшой тазик. Должно быть, компресс мне на голову готовила.