Адская рулетка

Если такое и происходило, то благодаря несчастному случаю или хорошей работе средств ПВО. С точки зрения, допустим, генерал-лейтенанта Сандецкого (если он, конечно, сам читал документы «Об аэропланах», а не поручил разобраться с ними какому-нибудь поручику или капитану), показания Бадмаева могли быть только бредом сивой кобылы. Однако мне уже было ясно: зайсанг видел в ясную погоду то, что Кулемин снимал в пасмурный день.

Писец Харахусовского улусного управления Дуров тоже рассказал Богдану Криштофовичу, что видел в степи 27 сентября 1915 года странную «черную тучку»:

«…От нас она была приблизительно верстах в 4-5 и имела форму сигары.

Длина этой черной тучи приблизительно сажен 4-5. Поднялась она таким образом: сначала вышла из-за бугра горизонтально, потом сделала прыжок сверху вниз, потом передний конец этой тучки поднялся кверху, потом опустился вниз и чуть ли не вертикально спустился за бугор5…»

Даже мне, который на дирижаблях никогда не летал, было ясно, что маневр, описанный Дуровым, цеппелин мог выполнить только один раз, после чего его бренные останки неизбежно угодили бы в руки военнослужащих 156-го пехотного запасного батальона, на радость жандармскому ротмистру Звайгзне и прочим официальным лицам.

Однако, судя по всему, ничего с этим аппаратом не случилось. Потому что 2 октября 1915 года его увидели над городом Пензой, где он попал в поле зрение тамошнего полицмейстера:"

"«Сего числа около 3-х часов дня над городом Пензой парил какой-то летательный аппарат. Появление его было усмотрено приблизительно в местности „Манджурия“ на территории лагерного расположения, откуда он пролетел в центр города, покружился над Соборной площадью, а отсюда взял направление на площадь бегового ипподрома и там исчез.

Аппарат все время держался на значительной высоте и рассмотреть таковой не представилось возможным6…»

Это же надо же! Аппарат среди бела дня проходит над немаленьким губернским городом, в районе военного лагеря, кружит над Соборной площадью, над ипподромом, а полицмейстер, который направил это сообщение начальнику Пензенского гарнизона, не может определить: самолет это или дирижабль.

Навряд ли полицмейстером в таком городе, как Пенза, сидел господин, который совершенно не разбирался в авиации. Правда, полицмейстер упомянул, что аппарат все время держался на большой высоте. Но что значит — «большой»?

К 1915 году лишь редкие самолеты могли взмыть до высоты пять тысяч метров, после чего тут же вынуждены были снижаться.