А жизнь так коротка

 — Значит, в моем кабинете ты собираешься устроить свою студию?

Гарри провел бессонную ночь в спорах с Роном, который не советовал вкладывать деньги в дело Муни. И только благодаря тому, что он все время думал о Клер, Гарри все же удалось убедить Рона.

— А где же ее еще можно сделать? — спросил он у Муни. — Дорис нужна комната для лаборатории, первая комната будет служить салоном ожидания, и остается только ваш кабинет.

— А я? Окажусь на улице?

— Я думаю, вы прекрасно устроитесь в приемной. Будете получать деньги с клиентов и заниматься бухгалтерией.

— Но, черт побери, это же работа Дорис.

— У нее будет, чем заниматься. У нас нет средств содержать статистов, мистер Муни.

— Ты меня считаешь статистом? — пробурчал Муни.

Гарри улыбнулся.

— Я просто сказал, что каждый должен вносить посильный вклад в общее дело.

— Это все? Может, прежде чем ты начнешь приказывать, покажешь деньги. Насколько я знаю, ты еще пока официально не стал моим компаньоном.

— Я куплю осветительную технику и уплачу за установку, — спокойно сказал Гарри.

Муни открыл рот, потом закрыл его и не сказал ни слова. Он понял, что загнан в угол.

— Но, Гарри, нам же нужно иметь хоть немного оборотных фондов, — жалобно сказал он. — Мне нечем в пятницу платить зарплату.

— Я это урегулирую. Доходы, думаю, будем делить пополам. Кроме того, вы будете мне давать пять процентов на капитал.

— Ты меня душишь! — воскликнул он. — Твои условия прошли бы, если бы ты вложил триста фунтов, но эти деньги ни о чем не говорят. Это чистое воровство. Мои фонды стоят во много раз больше, чем твои сто фунтов. А фотоаппараты? Они одни стоят сто фунтов.

— Хорошо… хорошо. Но насколько я понял, вам нечем платить зарплату на этой неделе.

Муни зло бросил шляпу на пол и с размаха ногой отшвырнул ее в угол.

— Это все девица, — завопил он, ударяя кулаком по столу.

— Она ничего не знает, — весело уверил бывшего босса Гарри. — Но мне надоело так жить, и я хочу жениться.

Муни сделала несколько шагов, нагнулся, поднял шляпу и принялся вытирать ее рукавом.

— Я в этом уверен, — бормотал он. — Ты хочешь жениться. Я не могу помешать тебе покончить с жизнью, но печально видеть все это. Ты выиграл, малыш.