А жизнь так коротка

Спортивный пиджак, потертые фланелевые брюки и рубашка цвета морской волны. На вид ему было лет двадцать пять. Именно столько и было ему на самом деле.

Лицо загорелое, как у всякого человека, проводящего много времени на свежем воздухе, серые приветливые глаза и большой рот с чувственными губами, каштановые, слегка вьющиеся, коротко подстриженные волосы.

Его можно было принять за студента. И люди, которых он фотографировал, с сожалением думали, как мог такой парень опуститься до того, что стал уличным фотографом.

Вереница автомобилей остановилась, и Гарри пересек Рейнджер-стрит и пошел по Гласхаус-стрит, где купил вечерние газеты. Дальше он пошел гораздо медленнее, просматривая последнюю страницу газеты, не обращая внимания на «угрозу новой войны», так же, как и на «углубление социальных конфликтов». Его внимание привлекла кража, и он с увлечением принялся читать отчет об этом деле, который занимал почти две страницы.

Продолжая читать, фотограф вошел в кафе на Бревер-стрит. Ему нравилось бывать здесь.

«Парнишка, вероятно, не выкрутится, — подумал он. — Никакое жюри ему не поверит. Даже ребенок не поверит».

Гарри прочитал отчет до конца и протянул руку к бокалу. Пиво приятно освежило рот. Он с удовольствием потянулся и вытянул ноги.

Бар был набит битком. На фоне ровного, непрерывного шума голосов, выделялись звуки кассовых аппаратов, стуки кружек по прилавку и шарканье ног по полу.

Гарри сложил газету, облокотился о стенку, накренившись на табурете, и принялся наблюдать за посетителями.

Трое мужчин в черных шляпах и темных пальто потягивали пиво и тихо переговаривались между собой. Каждый вечер в одно и то же время они были здесь. Загадочные типы. Никогда Гарри не удавалось услышать ни одного слова из их беседы. И он не имел ни малейшего представления, кто они и чем занимаются.

За соседним столом сидел мужчина с серым помятым лицом, рядом с крикливо одетой женщиной явно не первой молодости.

О них Гарри кое-что знал. Мужчина был управляющим здания на Рейнджер-стрит, в котором располагались конторы, страдал от язвы и, кажется, нуждался в серьезном лечении. Его спутница все время пыталась поднять ему моральный дух, но, по всей видимости, ей это плохо удавалось."

"Пожилая пара, впадающая в детство, обсуждала свои дела.