А мы любили (СИ)

Можно, и второго родить”.

Перед глазами встал образ их малыша и Джама, зажав рот, снова замычала.

— Жаным, жаным, не плачь, — Санди обняла ее и провела ладонью по волосам. — Понимаю, это больно. Но что поделать?

— Да, жизнь продолжается. Мы в разводе. Он имеет право на счастье, на новую семью. Но Санди, — Джамиля отстранилась и впилась зубами в нижнюю губу. — Их сыну год. Она переходила с ним… стимулировали роды.

— И?

— А мы с Даниалом развелись полтора года назад.

Полминуты Санди переваривала информацию, вычитая и прибавляя в уме.

— Вот чёрт, — только и смогла выдохнуть она.

— Он спал со своей ассистенткой, когда мы все еще были женаты. Наверное, я сама в этом виновата.

— Что ты? Нет, конечно! — с жаром возразила Сандугаш."

"— Моя депрессия, которая чуть не довела меня до Каблукова(психиатрическая больница в Алматы на улице Каблукова. Горожане используют устойчивое выражение: “Тебе пора на Каблукова” (тебе надо в психбольницу). Провалы в памяти, агрессия. Я была тогда сама на себя не похожа.

— Ты же ходила к психологу.

— Ходила, но кажется, от него только стало хуже. Потом дочка нашла мне другого, и именно он мне и помог.

— М — да, вот ведь не угадаешь, — покачала головой подруга. — Получается, пока ты боролась с депрессией, Даниал трахал секретаршу. Молодец, блин, ничего не скажешь.

— А может, все началось еще раньше? — шмыгнула Джамиля. — Знаешь, эта Риана… она всегда была рядом.

— Вы слишком близко подпустили ее.

— Я всё прошляпила, — пальцами Джама зачесала волосы назад и замерла, не убирая рук с головы.

— Не вини себя. Ты пережила горе, шок, депрессию. Ладно она — может, спала и видела, как запрыгнуть к нему в койку. Но он…

— Господи, сын, — горько усмехнулась Джамиля. — У Даниала сын. Почти как наш мальчик. Почему, Санди? — она повернулась к подруге. — Почему моего малыша нет со мной, а у Даниала теперь сын?

Подруга не могла ответить на этот вопрос и снова обняла Джамилю. Потом она отвезла ее в гостиницу, помогла собраться и проводила в аэропорт.