А может, я умею?

Неужели это правда? Неужели он и в самом деле только что говорил с Ириной? С пропажей Ириной? Которая оказалась и в самом деле врачом, и…"

"Гоша вспомнил их первую встречу. Вспомнил девушку в платье с пышной юбкой, которая утащила его на крышу заниматься сексом. Вспомнил ее нежные руки на своей спине. И сегодняшние ее руки — которые простукивали пальцами маленькую грудную клетку.

А потом вспомнил, как сам сидел на крыше, читая ее письмо.

Я тебя люблю.

Сколько вопросов все это рождает. Ничего. Сегодня он получит ответы на все эти вопросы.

Да. Надо пойти поиграть. Он же обещал.

***— Я заказала лекарства. Сказали, через час привезут, — Люся выглядела значительно приободрившейся.

— Отлично.

— Гош… — Люсин голос звучит чуть смущенно. — Ты еще побудешь? Или тебе уже надо уезжать?

— Я побуду. Дождусь курьера с лекарствами — чтобы их точно привезли. Да и Ганьке обещал поиграть с ним.

Лютик вдруг порывисто бросилась ему на шею.

— Гошка, ты самый лучший на свете брат!

Он аккуратно придерживал невестку за спину, а сам думал о том, что ему просто надо себя занять чем-то до семи вечера.

***Ромка уснул, утомленный ингаляцией и перкуссионным массажем, Ганька милостиво отпустил дядю, и Люся с Гошей пьют чай. К Лютику после визита врача снова вернулись ее проницательность и благодушие. У Гоши, наоборот, этот же визит совершенно вышиб почву из-под ног.

— Ты какой-то загруженный, — Люся пододвигает ему вазочку с орехами и цукатами.

— Да нет… — Гоша запустил пальцы в вазочку и принялся перебирать содержимое. А потом решился. Люся может дать ему совет. А хороший правильный совет Георгию сейчас ой как нужен. Злиться он, кажется, перестал — спасибо Ганьке. А вот думать — думать пока не получалось. — Люсь, это — она.

— Кто — она? — недоуменно уставилась на него Людмила.

— Педиатр, которая приезжала к Ромке — моя пропажа.

Люся еще какое-то время непонимающе хмурилась — а потом ахнула, прижав пальцы к губам.

— Ираида Павловна?!

— Да, я умудрился связаться с Ираидой.

Люся смотрела на него пораженно.

Гоша закинул в рот несколько орехов и принялся медленно жевать.

— Ну? Скажешь что-нибудь?

— Я не знаю, что сказать, Гош. Она… она очень хорошая. Это видно. Не обижай ее.

— Я?! Не обижай?! А ничего, что это она меня бросила?! Записку написала: «Люблю. Не ищи» — и сбежала?! Нормальные люди так поступают?!

— Так поступают раненые в сердце люди.