А может, я умею?

А вот мысли о бессмысленности своей жизни — да, и часто. В последние полтора года. А в тот вечер жизнь вдруг обрела смысл. Ее смысл — чтобы она продолжалась. Жизнь вообще не так уж плоха, если в ней есть тот, кто может в трудный момент прийти на помощь.

А потом началась какая-то странная игра, в которую Ира ввязалась. И никак не могла ее прервать. Такой уж был человек Георгий, что от общения с ним, даже поверхностного и мимолетного, трудно отказаться. Наверное, это называется обаяние. Оно у Георгия было. А когда их общение перестало быть поверхностным…

О, у нее до сих пор сбивалось дыхание, когда она вспоминала ту ночь на крыше.

 Она точно знала, что такие события бывают раз в жизни. В крови бурлили все гормоны, какие только можно — адреналин, эндорфины, серотонин. Чувство уединения — и одновременной растворенности во всем мире. Над головой небо и звезды, горячее мужское тело, шум частого дыхания, быстрые яростные толчки.

Да и не в том дело было, что он любовник великолепный! Это, в конце концов, как говорится, достигается упражнением.

А упражнялся Гоша, судя по всему, немало. А в том что… Что с ним было хорошо. Ира даже не хотела думать, всем его женщинам с ним было хорошо, или это именно и только для нее это «хорошо». Скорее всего, первое. Да и неважно. Просто впервые за долгое время стало тепло на душе. И улыбаться хотелось. И даже смеяться. И даже вдруг — думать! О человеке, сидящем рядом. О настоящем. О будущем.

За что судьба ее наградила — нет, наказала — второй любовью?! Да еще и так скоро?! Ира не хотела никого любить.

Как можно любить кого-то, если ты себя не любишь?! И простить не можешь за то, что сделала?! И не свекровь бывшая виновата. И не ее бесхребетный сынок. А сама Ира. На аборт ее не привезли связанной с кляпом во рту. Сама пришла. И пожинай теперь.

Она пожинает. Гошка-то тут при чем?! Пусть он не любит ее и даже, скорее всего, не влюблен. Важно другое: какому мужчине понравится, что его бросают? Бросают вот так, без объяснений. Тем более что этот мужчина никаких поводов не давал к тому, чтобы им были недовольны.

Даже наоборот. Как будто даже демонстрировал серьезность своих намерений. С братом и его семьей вон хотел познакомить. Ира даже не хотела думать и разбираться — что стояло за этим намерением. Она просто вдруг поняла, что это край. За которым — пропасть. ПрОпасть и пропАсть. Она втянется в это окончательно. Начнет строить планы. Думать о будущем с Георгием. Его ведь так приятно любить. С ним так тепло.