А может, я умею?

Развод, зарегистрированный полтора года назад. А до него, пять лет назад заключенный брак. С некто Ильиным Михаилом Евгеньевичем.

Гоша откинулся в кресле. Поворот оказался для него неожиданным. Значит, была замужем. Он снова вернулся к листку. А дети?!

Данные о детях отсутствовали. Там больше вообще не было содержательной информации — только адрес, номера и даты документов.

Что с образованием и местами работы — непонятно. Поморщив лоб, Гошка вспомнил, что это лишь часть информации. Ну что же, завтра или послезавтра ему обещали расширить информационное поле.

Отлично. Он подождет до завтра или послезавтра. К тому же, у самого Георгия есть на завтра безотлагательное дело. Адрес же есть. Надо нанести визит в дом Сидоровых. И выдрать кого-нибудь.

3

По указанному в распечатанном листе адресу значилась обыкновенная панельная двухподъездная девятиэтажнка. Ну, от «Водоканала» ничего другого не ожидалось. Гоша дождался жильца с таблеткой домофона — и вошел в подъезд. Этаж восьмой.

Открыли ему быстро — час вечерний, люди уже пришли с работы.

Стоящая за дверью женщина была мамой Иры — и никем другим она быть не могла. Так, наверное, Ирка будет выглядеть в «пятьдесят плюс». Те же круглые глаза, короткая стрижка и птичье телосложение, несмотря на все «плюсы» возраста.

— Здравствуйте, — тихо произнесла женщина.

Елена Викторовна. Ее зовут Елена Викторовна. Давай же, Георгий, включай свое фирменное обаяние!

— Здравствуйте, — он вежливо улыбнулся. — А Ирина… то есть, Ираида… дома?

Женщина смотрела на него так, будто он ей с места в карьер предложил стриптиз исполнить.

Или пылесос «Кирби» купить. За очень недорого и в рассрочку.

— Ваша дочь, — Гоша старался говорить медленно и самыми простыми фразами. — Ираида Павловна Сидорова. Она дома?

Вместо ответа про свою дочь Елена Викторовна Сидорова схватилась за горло. А за ее спиной появился мужчина. Надо полагать, это Сидоров Павел Иванович.

Отец у Ирки интересный. Среднего роста, худощавый, без малейшего намека на лишний вес, темные волосы без седины, абсолютно белые аккуратные усы и тяжелый взгляд из-под нависших бровей.

— В чем дело?

— Здравствуйте, — все с той же приклеившийся к лицу улыбкой повторил Георгий. — Я бы хотел видеть вашу дочь Ираиду. Я ее… близкий… то есть… хороший знакомый. Но Ира второй день не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Я волнуюсь

Повисла пауза. Абсолютно драматическая. И неприличная для нормальных живых людей. Совершенно в духе этого Иркиного письма с постскриптумом.